— Поняла?
— Да. — голос дрожал, но я пыталась поверить в это.
Мы подъехали к большому, светлому зданию — видно, что новое и ухоженное. Перед входом стояли группы молодых людей в рюкзаках, смеялись, разговаривали. Наверное, университет.
Дэниель заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— Здесь мы заберем Сайомху, — сказал он спокойно. — Я думаю, она тоже захочет потратить мои деньги. Да, вам вместе веселее будет.
Я чуть нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.
—Кем она тебе приходится? — спросила я, стараясь не выдать, что мне не все равно.
Он посмотрел в сторону, потом вернулся взглядом ко мне.
— Родителей ее убили. Бабушка взяла ее к себе, чтобы она могла нормально расти. Она остается у нас, помогает по дому, но для меня она — как сестра. Тебе нет смысла ревновать к ней.
Я фыркнула и перевела взгляд в окно, но он не сдавался:
— Ну? Ревнуешь?
— Ревновать? — переспросила я с надменной улыбкой. — С чего бы?
Он засмеялся и провел пальцем по моему плечу:
— Потому что ты меня хочешь. Но знаешь, никто тебя не заменит. Ты — моя маленькая проблема.
— Маленькая проблема? Ты хочешь сказать — самое главное испытание?
Я не знаю почему, но с ним мне не всегда удавалось скрывать себя. Мне было легко.
Он кивнул, голос понизился и стал чуть мягче:
— Самое главное.
Я покраснела. Он снова погладил мое плечо, и это простое прикосновение неожиданно согрело и успокоило меня.
Сайомха вышла из здания и уселась в машину. Я все еще чувствовала, как пылают мои щеки, словно огнем, и нервно сглотнула. Рука Дэниеля вернулась на моем бедре, большой палец мягко гладил кожу, пытаясь меня успокоить.
Он хмыкнул, словно играя с моим смущением:
— Ну что, поехали. Устроите мне показ. Я, конечно, не великий модельер, но пару советов смогу вам дать.
Я едва заметно вздохнула, не зная, смеяться мне или хотеть провалиться сквозь землю. Машина медленно тронулась.
Глава 31
Дэниель
Мы вошли в бутик — сразу почувствовал этот холодный запах дорогих тканей и новых швов, который всегда говорил мне: здесь правят деньги и власть. Девушки быстро растворились среди рядов одежды, и я молча подошел к консультантам. Говорю ровно, без возражений.
— Обслуживайте их по высшему разряду. Понимаете?
Они кивнули, и я отошел в тень, устроился на кожаном диване у окна. Свет приглушен, но мне не до внешнего — внутри меня все горело. Мне принесли кофе — темный и крепкий, как моя злость. Я поднял чашку, чувствую, как пальцы сжимают ее до бела. Сделал глоток, но вкус едва уловим — мысли разбегаются куда дальше, чем этот бутик.
Отец Эмили. Этот ублюдок. Как он мог? Как он осмелился позволить этому старому жирному сенатору поцеловать ее? Я видел ее глаза, когда она рассказывала мне — в них был страх, отчаяние, желание убежать. Но она — моя. Только моя. Никому не позволю тронуть ее, никому.
Внутри меня вспыхнул огонь. Я хочу разорвать этого старого идиота, разбить его до конца, чтобы он больше никогда не смел поднимать руку на Эмили или даже смотреть в ее сторону. Они должны знать, что за такие вещи платят своей кровью.
Я отпил еще кофе, но тепло не дошло до сердца — оно все еще было сжато в кулак гнева. Я глубоко вдохнул, пытаясь вернуть контроль. Они еще не знают, но все, что касается Эмили, я буду держать в своих руках. И если кто-то решит пересечь черту — я снесу их в порошок. Куколка — моя, и никто не смеет к ней прикасаться, кроме меня.
Я сделал еще глоток кофе и перевел взгляд на девушек — их уже не было видно, они скрылись в примерочных. Тишина вокруг казалась слишком густой, словно весь этот бутик замер в ожидании.
В этот момент ко мне подошла консультантка. Высокая, в черном платье, с глазами, которые сразу поняли, кто тут главный. Она улыбнулась — легкой, игривой улыбкой, которая мне была знакома.
— Если что-то понадобится, — сказала она мягко, — просто скажите. Я здесь, чтобы помочь.
Я не ответил, наблюдая за ней.
Она была высокая, с четко очерченными чертами лица, и губы — полные, накачанные, идеально красные, будто специально созданные для того, чтобы их невозможно было не заметить. Волосы уложены в строгую прическу, но все равно оставляли мягкие локоны на шее. Фигура — стройная, с намеком на спортивность, в облегающем черном платье, подчеркивающем изгибы.
— Кажется, вы тут главный, — сказала она, почти шепотом, опуская взгляд на мою руку. — Я могу сделать ваше пребывание здесь еще приятнее.
Она подступила ближе, чуть наклонилась, и я невольно заметил, как глубоко открывается ее декольте. В этот момент она сунула мне в карман маленькую карточку — номер телефона. Губы у нее были ярко накрашены, пухлые, накачанные, искусственные, . Идеальные для члена.