Он подставил кроху. Теперь на нее будут охотиться.
Или он, наоборот, дал понять: попробуйте только приблизиться — и вас сотрет в порошок.
Но, так или иначе, миру стало ясно: она — его ахиллесова пята.
Я бы с куколкой так не поступил. Никогда.
Возможно, ей и хотелось бы такую свадьбу, всю эту роскошь, свет, танцы и взгляды. Но это — словно держать прицел на ее голове и приглашать всех стрелять. А это — точно не входит в мои планы.
Хотя, если быть честным, в мои планы вообще не входило оставить ее в своей жизни. Навсегда.
Но стоило увидеть ее тогда, на том мероприятии.
Все стало ясно. Она — моя. Только я не сразу это вдуплил. Бабушка права: бываю я туповат. Иногда — откровенно слепой.
Охраны — пруд пруди. Я насчитал двадцать один человек только у дверей. А если приглядеться к столам — почти у каждого сидит его человек.
Да, он может считать их семьей. Может, они все пришли как гости. Но наблюдая за их манерами, понимаешь — это не гости. Это охрана. И все они начеку. Не расслабляются ни на секунду.
Хотел ли я испортить праздник? Нет.
Кроха, может, и не разбирается в мужчинах, но она — прикольная.
А ее забота о моей куколке. Да, это греет. Потому что если со мной что-то случится — у нее будет защита.
Нет, я не верю, что Джереми настолько добродушный, чтобы помогать просто так.
Но кроха держит его за яйца. Серьезно.
А значит, он будет добродушным — сколько потребуется.
Когда Тэя увела Эмили в сторону, я заметил, как она что-то передала ей. Бумажку.
Я уверен — предлагала помощь.
И когда Эмили взяла ее. Черт, внутри все сжалось. Она что, правда думает сбежать от меня?
Нет.
Я не позволю.
Она будет со мной. Она — моя.
Остаток вечера Эмили светилась. Смотрела, наблюдала, смеялась. Как будто просто девочка, приглашенная на красивую свадьбу. Время от времени бросала в мою сторону смущенные взгляды. А когда мы вышли на танец — в ее глазах вспыхнул огонь. Яркий. Если бы я был обычным парнем — может, не понял бы. Но я не обычный. Я знаю этот взгляд.
Это было возбуждение.
Чистое, искреннее, настоящее.
И, черт возьми, как же я хотел, чтобы причина этого была — я.
Потому что если нет, то быть кровавой свадьбе.
Если это был кто-то другой — я испорчу эту свадьбу. И кому-то из них придется умереть.
— О чем задумалась, куколка? — спросил я, склонившись к ее уху.
Она мотнула головой, будто старалась стряхнуть мысли.
— Ничего такого, — прошептала. А щеки тут же вспыхнули огнем.
Я, похоже, стал читать мысли. Было бы неплохим дополнением к моим способностям.
Хотя, с Эмили это и не нужно. Она — как открытая книга.
Все эмоции написаны на лице. Даже когда она думает, что скрывает их за натянутой улыбкой.
Еще один повод убить ее гребаного отца. Безжалостно.
Он должен был защищать, а не подавлять. Он должен был оберегать, а не ломать.
— Не ври, — протянул я, ухмыляясь. — Ты уже давно меня трахаешь глазами. А теперь и в мыслях. Неужели так сложно дотерпеть до конца свадьбы?
Ее лицо вспыхнуло еще ярче. И черт… Мне это нравится.
Напряжение внутри уже невыносимо. Мои яйца скоро лопнут. Я хочу утащить ее в наш номер и взять. Сделать своей. Целиком. Без остатка.
— Ты невыносим, — пробормотала она, отворачиваясь.
— То есть не отрицаешь, что пошла на второй круг в своих мыслях? Куколка, не принижать же так мои способности… Я ведь собираюсь трахать тебя долго. Очень долго.
Она попыталась вырваться.
Я не позволил.
Прижал еще крепче к себе.
— Замолчи. Ты не знаешь, о чем я думала, — бросила она, стараясь быть резкой.
Вот она — та самая открытость.
Она не отрицает. Не может. Лгать — не ее.
Она создана для меня.
Моя.
Когда музыка стихла, она вырвалась из моих объятий.
Я позволил. Сейчас — да. Потому что скоро она не сможет убежать. Потому что ее место — рядом со мной.
Пир шел по полной. Музыка, дорогие тарелки, разнаряженные рожи — будто не свадьба, а показ мод под прикрытием криминального синдиката.
Все выглядело шикарно, гламурно, будто и вправду все тут — семья.
Но мы все понимаем, что не все здесь друзья Джереми. Есть недоброжелатели тоже. Нескольких я подметил. Кто-то шептался. Но так громко, что слышали все, а я не исключение.
И Джереми — сукин сын, но не дурак. Свадьба — как показ силы. И если кто-то думал, что тут можно расслабиться, то просто не доживал до десерта.
Я налегал на еду. Потому что, во-первых, готовили не идиоты. Во-вторых — я голодный. И в-третьих — мне нужна была энергия. А Эмили почти не ела.
Ковыряла вилкой салат, будто искала в нем что-то съедобное. Блядь, да эту траву едой назвать нельзя.