Она хотела что-то сказать, возможно запротестовать, но я не дал ей шанса. Я двинулся вперед и мой кончик скользнул внутрь. Ее стенки крепко сжимали меня.
Блядь, я ее никогда не отпущу.
Я должен был быть осторожен, двигаться медленно, но я забылся, когда мой кончить ощутил ее тепло. Поэтому я крепко обнял ее и одним движением погрузился полностью. Она задохнулась, щеки покраснели, а крик застрял в горле. Она будто только очнулась от сна.
Я выждал. Столько, сколько мог. Чтобы она привыкла. Наверно, для не было недостаточно, но я больше не мог терпеть.
Она смотрела прямо в глаза, и я потерял контроль. Начала медленно вколачиваться в нее, затем все быстрее.
В какой-то момент Эмили закрыла глаза и прижалась ко мне сильнее. Я не возражал, мое дыхание участилось. Мне нравилось ее тепло. Я опустился и изменил угол, под которым я погружался еще глубже. Стон сорвался с губ куколки. Ей понравилось положение.
— Кончи со мной, куколка.
Это была не просьба, приказ. Она распахнула глаза в удивлении, будто разве можно еще раз кончить.
Блядь, какая же она милая, когда удивляется.
Я приподнялся на руках и ускорился. Одну руку я просунул между нами и начал играть с ее клитором. Лицо куколки исказилось от удовольствия и, блядь, она прекрасна.
Я начал двигаться быстрее, а затем ощутил, как ее стенки начинают душить мой член. Эмили громко застонала, теряясь в наслаждении. Я сделал еще несколько движений и кончил в нее.
Я скользнул руками по ее телу, изучая ее изгибы. Сначала я провел по тонким ребрам, а потом направился к выпуклой груди. Она ахнула, когда я сжал ее грудь. Идеальный размер для меня. А эти вершинки, настолько манящие, что я не сдержался и прикусил правую.
Эмили за стонала, а затем зелены глаза встретились с моими. Щеки покрылись румянце. Дыхание было учащенным. Идеальное зрелище.
— Тебе идет быть оттраханной. — прохрипел я. — Теперь никого салона красоты. Только мой салон. Я буду твоим личным стилистом. Буду трахать тебя на завтра, обед и ужин.
Эмили собиралась что-то сказать, но усталость брала вверх, поэтому она немного прикрыла глаза, но снова распахнула их, когда я вышел из нее. Она напряглась. Возможно, ей было больно.
Блядь, сегодня надо потерпеть, перед вторым заходом. Я не хочу приносить ей боль, только удовольствие.
Я растянулся рядом и притянул ее в свои объятия.
— Спи, куколка. Завтра продолжим.
Глава 36
Эмили
Свет пробрался сквозь тяжелые занавеси, мягко ложась на пол, кровать, подушку. На его коже.
Он лежал на боку, лицом ко мне. Дэниель. Тихий, расслабленный, с дыханием, ровным, как шелест волн. Его рука все еще обнимала меня, будто тело даже во сне помнило, что я — рядом.
Я лежала, почти не двигаясь. Не потому, что боялась разбудить его. Просто не хотела разрушать это утро. Оно было другим.
Никто не кричал. Никто не тянул за руку. Никто не указывал, что я должна делать, с кем быть, кого слушаться.
Я смотрела на него. На ресницы, отбрасывающие едва заметную тень на скулу. На прядь волос, упавшую на лоб. Он был слишком красив, чтобы быть реальным. Особенно в тишине.
И в эту тишину не было боли. Ни капли. Только легкий дискомфорт, будто напоминание, что это было — прошлой ночью.
Он был осторожен. Почти невозможным в своей мягкости. Словно понимал, что я хрупкая, даже если не показываю этого.
Я коснулась его плеча — теплого, сильного.
Он пошевелился, нахмурился немного, будто что-то снилось, но не проснулся.
Я снова прикрыла глаза, прислушалась к себе. Там не было страха. Не было отвращения.
Только покой. И что-то новое. Как будто внутри появилось место, где можно спрятаться.
— Ты так и будешь на меня смотреть? — вдруг раздался его голос. Хрипловатый, утренний, и оттого особенно интимный.
Я вздрогнула. Он не открыл глаз, но уголок губ чуть приподнялся.
— Или тебе просто нравится то, что ты видишь?
— Дэн… — я не успела договорить.
Он все же открыл глаза — чуть затуманенные сном, но уже с той самой искрой, от которой у меня буквально подкашивались колени.
— Признайся, — протянул он, подтягивая меня чуть ближе. — Ты засмотрелась на меня, потому что я потрясающе красив. Да?
Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам.
— Ты невозможен — пробормотала я и тут же отвела взгляд, уткнувшись в подушку.
— Куколка, — его голос стал ниже, мягче. — Я тебя слышал. И видел. И чувствовал.
— Замолчи, — прошептала я. — Тебе обязательно смущать меня?