Я здесь. И я не отдам ее. Никому.
— Я не доверяю русским, — говорю, не глядя на Дмитрия, — но даю тебе слово: ты не вернешься к отцу. Никогда.
— А ты… останешься со мной?
— Куколка, ты моя. До конца моих дней. Так что выбрось эти мысли из головы.
Я целую ее в висок.
Она дрожит.
Я снова смотрю в заднее стекло.
Пусто.
Нет погони.
Только пыль.
— Мы оторвались. — выдыхаю с недоверием.
— Ты можешь не доверять русским, — спокойно отзывается Дмитрий, — но Джереми держит слово. А мне было приказано доставить вас живыми. Я это сделаю.
Он даже не оборачивается. Просто ведет машину, будто везет нас на обычную встречу.
Ни одной эмоции. Только холодный профессионализм.
А я сижу, сжимая Эмили в объятиях, и не могу отделаться от чувства, что все еще только начинается.
Через какое-то время мы уже были в аэропорту. Дмитрий довез нас без происшествий и остановился у главного входа.
— Спасибо вам, — Эмили поблагодарила его раньше, чем я успел открыть рот.
— Не за что, мисс. — Он кивнул и усмехнулся, глядя на меня. — Надеюсь, ты научишь этого хоть капле манер.
Ну вот, благодарить уже не хочется.
Сам виноват.
Мы вышли из машины и направились в здание аэропорта. Все шло быстро. Прошли паспортный контроль, проверку багажа, и уже через полчаса сидели в зоне посадки. Ждать долго не пришлось — посадка началась почти сразу.
Самолет, к сожалению, был самым обычным — ни частного рейса, ни бизнес-класса. Эконом, с узкими креслами, скрипучими спинками и детским плачем где-то позади. Джереми, чертов жмот. Видимо, сэкономил на билетах. Или просто не был до конца уверен, что его человек справится, и, в случае нашей гибели, решил потерять поменьше.
Я вздохнул и опустился в кресло у иллюминатора. Эмили села рядом и молча пристегнулась. Она выглядела уставшей и напряженной.
— Поспи немного, пока летим, — тихо сказал я, поправляя ей плед.
Она положила голову мне на плечо, осторожно, будто боялась потревожить.
— Прости, что доставляю столько неудобств, — прошептала она, почти не слышно.
Я сжал ее руку.
Что за мысли у нее? Зачем она извиняется?
— Так, куколка, — я нежно поднял ее подбородок, заставив взглянуть мне в глаза. — Ты моя. И все твои проблемы — теперь мои. Не смей больше извиняться. Слышишь? Все позади. Отдыхай.
Она чуть кивнула, глаза ее стали влажными, но она ничего не сказала, просто снова легла мне на плечо.
— Спасибо, — прошептала она.
Полет тянулся мучительно долго. Я не мог заснуть. Все мышцы были напряжены, мысли крутились в голове, не давая покоя. Не было возможности что-то решать, действовать, защищать. Я чувствовал себя беспомощным, как в ловушке. Только и оставалось, что сидеть и ждать, пока мы приземлимся.
Эмили тихо посапывала, ее дыхание касалось моей шеи. Было странное, тревожное спокойствие. Я боялся, что если закрою глаза, то, когда открою, ее уже не будет рядом.
Все это время я размышлял — кто нас предал? Кто сдал координаты? Кто подставил?
Если не русские — тогда кто? Джереми бы не стал меня вытаскивать, если бы все это было его рук дело. Это выглядело слишком рискованно даже для него.
И Брайан. Я знал, он не мог бы предать меня.
Когда самолет приземлился, я мягко разбудил Эмили. Она сонно потерла глаза, еще не до конца веря, что все позади.
Мы вошли в здание аэропорта. Люди сновали туда-сюда, кто-то торопился, кто-то болтал по телефону. Вроде бы обычная суета, но среди всей этой массы я заметил двоих — слишком спокойных, слишком внимательно следящих за потоком пассажиров. Один из них переглянулся с другим, когда мы прошли мимо.
Блядь. Неужели и тут они?
— Сходи в уборную, — тихо сказал я Эмили, не оборачиваясь.
— Я не хочу, — прошептала она, сжав мою руку.
— Надо. — Я посмотрел ей в глаза, стараясь не выдать напряжения.
— Нет… не оставляй меня. Пожалуйста. — Голос ее дрожал. Взгляд стал полным паники.
Я мягко прижал ее к стене рядом с уборной, укрыв своим телом от посторонних взглядов.
— Посиди там. Не выходи, пока я не приду. Поняла? Даже если пройдет время — жди меня.
— Ты ведь придешь? — Она смотрела в глаза, не мигая. Там было столько сомнений, страха и надежды.
Я сглотнул.
— Да. Верь мне. Я обещаю.
Она кивнула и медленно, неуверенно вошла внутрь. Я остался в коридоре, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Холодок прошелся по спине.
Люди с чемоданами спешили мимо, дети смеялись, где-то рядом громко объявляли о посадке — обычная суета, но для меня все это будто в тумане. Меня пробивало холодным потом.
Они здесь. Чертов Фрэнк не отпускает.
Я быстро достал телефон и набрал номер. Один гудок. Второй. Третий.