Когда мы прибыли, я аккуратно вышел из машины, стараясь не разбудить ее. Взял ее на руки. Ее дыхание было размеренным, лицо — спокойным.
Бабушка будто почувствовала наш приезд — вылетела на улицу, вся взволнованная, в переднике и с закатанными рукавами.
— Mo ghrá geal, что с ней? — ахнула она, и голос ее прозвенел, как колокол.
Эмили пошевелилась, приоткрыла глаза. Сначала испуг — мышцы напряглись. Но потом она увидела меня и расслабилась. Я почувствовал, как из нее уходит тревога.
— Все хорошо, она просто устала, — ответил я, опуская ее на землю, когда она начала вырываться. Ее смущение было почти ощутимым. Конечно, ей кажется, что так — неприлично. Но приличие — не про нас. Я не держу ее в рамках. Не стану.
— Здравствуйте, — подала голос моя куколка. Усталая, вымотанная, но как всегда — вежливая.
— Пойдем, дорогая, тебе нужно отдохнуть. Моя невестка не должна быть такой измотанной. Ты мог бы пожалеть девочку. Сразу накинулся в вашу брачную ночь, — бабушка осуждающе кивнула мне, увлекая Эмили за собой.
Да, я рассказал всем о своем плане. Всем — кроме Эмили. Но она не возражала. И все же… в глазах бабушки я выглядел как голодный самец. Жаль, на деле я даже не прикоснулся к Эмили так, как хотел бы. Но все впереди. Я наверстаю.
— Она ничего не ела, ба. Покорми ее.
Глаза бабушки засияли. Кормить — ее стихия. Она будто жила ради того, чтобы накормить всех, кто переступал ее порог.
Бабушка повела Эмили в дом, и я знал — найду их потом на кухне. А пока нужно было разобраться с делами. С теми, что не ждут.
— Нас кто-то сдал, — сказал я, как только женщины скрылись за дверью.
— Кто-то из твоих. Но с ними я так и не смог выйти на связь. Люди Джереми перехватили их. Успели только покончить с собой, прежде чем мы добились хоть слова. — Голос Брайана звучал жестко, сдержанно. Он не любил проигрывать.
— Они были пешками. Надо добраться до того, кто держит доску.
— Мы взяли одного из Морелли. Уже в клубе, — добавил Ниалл, прислонившись к капоту.
Я повернулся к нему.
— Спасибо. За Эмили.
Он кивнул.
— Я сделал то, что должен был.
— Мой отец не одобрит.
— Я уже говорил: я верен тебе. Не ему. — После того разговора Ниалл ни разу меня не подвел. Более того — он предоставил информацию об отце, которая может обернуться мне в пользу.
— Ладно. Отдохните. А потом допросите этого гада. Только не убивайте. Это моя работа. Но не сегодня. Сегодня я с семьей. И вы — тоже.
— Свадьба изменила тебя, брат. Сентиментальность поперла, — хмыкнул Брайан. — Ладно, подвезешь меня? У меня сочная блондиночка дома ждет. Чем быстрее закончим, тем быстрее я к ней вернусь.
Брайан, как всегда, думал только об одном.
Ребята уехали. Ниалл забрал Брайана с собой — на своем черном джипе, который ревел, как разъяренный зверь. Он не попрощался — просто кивнул, как всегда. Уважение у нас молчаливое.
Когда их машина скрылись за поворотом, я остался один во дворе. Ночь становилась гуще. Воздух был тяжелым, как перед грозой, но без грозы. Привкус опасности все еще висел в груди, не давая расслабиться.
Я медленно поднялся в кабинет на втором этаже. Комната была погружена в полумрак, пахло деревом, кожей и чем-то старым, почти забытым. Я подошел к окну, приоткрыл его, чтобы вдохнуть прохладу. Вдали светились огни города, но они казались чужими.
Сел за стол. Пальцы бессознательно постукивали по столешнице.
Кто? Кто из моих мог предать?
Я перебирал имена. Одно за другим. Лица. Взгляды. Жесты. Кто моргнул не в ту секунду? Кто отвернулся слишком быстро? Кто исчез, когда должен был быть рядом?
Все выглядело правильно. Но это — лишь на поверхности. Предатель всегда прячется под маской верности. Он слушает, кивает, поднимает бокал за твое здоровье — и в тот же вечер сливает информацию твоим врагам.
Может, это кто-то из стариков отца?
А может, кто-то из молодых, кому я слишком быстро доверился?
Я не имел права на ошибку. Следующий удар может прийти не по мне — а по Эмили. И тогда я не прощу себе.
Я вытащил из ящика блокнот Конора. Старый, потертый. В нем — схемы. Связи. Люди. И я начал вычеркивать тех, кто точно не мог. И обводить тех, кто мог. Или просто слишком молчалив, слишком удобен, чтобы быть чистым.
Я был один в доме. Почти. Где-то внизу, на кухне, бабушка наверняка поила Эмили чаем и подсовывала вторую порцию пирога. Эмили, наверное, уже улыбалась ей в ответ. Такая сцена согревала. Я хотел быть рядом, но надо найти крысу.
Я не позволю работать за своей спиной. Я найду крысу. И вырву ей язык, прежде чем она успеет сказать еще хоть одно слово.
А потом — сделаю все, чтобы Эмили никогда больше не жила в страхе.