— Она, между прочим, ударила меня! — возмущенно добавил он.
Я ткнула в него пальцем.
— Не ной. Ты выжил. И у тебя теперь меньше проблем в жизни — поздравляю.
Дэниел перевел взгляд с него на меня, потом на мою папку с анализами, потом снова на меня.
Я, между прочим, все еще мило улыбалась. Даже попыталась моргнуть ресничками.
Он медленно выдохнул.
— То есть… ты беременна.
— Да.
— От меня.
— Разумеется.
— И когда ты собиралась рассказать?
— Через девятого месяца, — подхватила я бодро. — Сюрприз же! Ну, романтика! Помнишь, как ты хотел эмоций в отношениях? Вот тебе целая латиноамериканская драма.
— А при чем тут пощечина Брайану?
— Побочный эффект моей любви, — пожала плечами. — Это как гормоны. Не контролируется. Я в положении, мне можно.
Дэниел прикрыл глаза и прошептал.
— Господи, за что мне это все?
— За то, что ты меня выбрал, милый. — Я подскочила и чмокнула его в щеку. — Все, пошли домой. Я устала. И соскучилась по Кайлу.
Мы не успели никуда отойти, как из здания вышла Сайомха.
Как и в прошлый раз, она выглядела так, будто случайно зашла в чужую жизнь и теперь не знает, как из нее выйти.
Глаза бегают, лицо бледное, в руках бумажка, которую она отчаянно пыталась засунуть в сумку, как тайное досье.
— О, привет! — сказала я громче, чем стоило бы. — Как прошел твой плановый прием?
Она вздрогнула. Брайан повернулся к ней, нахмурился. А Дэниел… Дэниел включил режим рентгена.
— Ты тоже была у врача? — мягко, но с опасной теплотой спросил он.
Сайомха кивнула, как будто ее только что пригласили сдать экзамен, к которому она не готовилась.
— Да. Просто… ну, осмотр. Плановый.
— Ты уже говорила, — я напомнила. — Интересно, два плановых за один день — это тренд сезона?
Сайомха одернула плечо и натянуто улыбнулась.
— Просто… немного задержалась. Бывает. Женские дела.
— Женские дела, — повторил Дэниел, как будто он не доверял.
Брайан шагнул ближе.
— Ты уверена, что все в порядке? Ты выглядишь….
— Уставшей. Да. Учеба, — она тут же вытащила стандартную студентческую отмазку. — Я в порядке.
Честно.
Никто не верил.
Дэниел вдруг развернулся к Брайану и сухо сказал:
— Подвезешь Сайомху? У нее, похоже, непростой день.
— Конечно. — Брайан посмотрел на сестру с легкой тревогой. — Подвезу.
Сайомха что-то буркнула, залезая в машину.
Дэниел подошел ко мне, обнял за плечи и кивнул в сторону машины:
— Поехали.
— Конечно! Заедем за мороженым? С клубничкой?
Он кивнул, открыл мне дверь машины и тихо добавил.
— Я рад. Что ты беременна. Но ты реально думаешь, что можно скрыть это до девятого месяца?
Я пожала плечами.
— Ну, я могла бы носить оверсайз и винить пиццу
Он улыбнулся краешком губ. Все-таки треснула ледяная стена.
— Ты сумасшедшая.
— И ты меня выбрал.
— Каждый день жалею. — Но сказал это он с такой теплотой, что я растаяла, как тот самый клубничный рожок.
Мы быстро добрались домой. Пока ехали, я успела съесть два клубничных мороженых. Мягкое, прохладное лакомство приятно таяло на языке, даря немного детского счастья среди взрослой суеты.
Хоть Дэниель и связан с мафией, со мной он всегда удивительно мягок — как ласковый теплый ветер, обдувающий после шторма.
— Ма!
Стоило нам войти в гостиную, как Кайл сорвался с места и побежал ко мне, широко улыбаясь. Нашему сыну скоро исполнится два года, но у него уже столько энергии, что иногда мне страшно моргать — вдруг за это время он успеет перевернуть весь дом вверх дном.
Его здесь обожают все. Особенно бабушка. Она гоняется за ним с такой прытью, будто ей восемнадцать — с искрами в глазах и веселым смехом.
— Сыночек! — Я наклоняюсь и подхватываю его на руки. — Как же я соскучилась.
Я прижимаю его к себе, к самому сердцу. В такие моменты мне хочется никогда не отпускать его. Да, я как курочка-наседка — и совершенно не стыжусь этого. Имею право.
— Отпусти его, он тяжелый.
Дэниель мягко, но уверенно вынимает сына из моих рук. Кайлу это только забавно — он звонко смеется и обнимает отца за шею. Ему все равно, у кого быть на руках — любовь у него делится на двоих поровну.
— Ты же беременна. Тебе нельзя поднимать тяжести.
Началось. Как же отключить в нем режим заботливого телохранителя?
— Ты беременна? Поздравляю!
Бабушка с трудом поднялась с дивана и с радостью шагнула ко мне. Ее объятия были теплыми, крепкими — как будто передо мной не старушка, а сама жизнь, полная доброты.
— Я так счастлива!
— Спасибо. Я только сегодня узнала, — с улыбкой ответила я.
— И уже планировала скрыть от меня эту беременность. Все девять месяцев. — притворно возмутился Дэниель, закатив глаза.