А к концу весеннего сезона они всей деревней поехали на ярмарку. Матушка конечно же с отцом решили и в этот раз освободить ее от прилавка, дав девушке время погулять с подругами. Она была искренне рада тому, что у ее дочери наконец-то появились друзья и другие увлечения помимо хозяйства по дому.
Эльви в тот день утянула Астрид за собой вглубь торговых лавок и начала показывать ей различные диковинки – то были шелковые наряды, шляпки и украшения. Таких вещей Астрид отродясь еще не видела здесь, а в особенности шелковых тканей. Торговец лавкой тогда взял перстень со своего пальца и начал пропускать эту ткань через него. Астрид только и успевала хлопать глазами, когда поняла, что ткань проскочила словно невесомое облачко. Магия какая-то, надо было матушке о том сказать, вот она бы диву далась. А когда они подошли к прилавку с украшениями, то девушка еще долго не могла оттуда уйти вмести с Эльви. Они рассматривали буквально каждое колечко, каждую брошь, да безделушку – все было на столько красивым, что и глаз не отвести. Именно в этот момент ее кто-то окликнул. Астрид даже не сразу услышала.
-Привет, что делаете?
Это был Дан. Девушка увидела его только после того, как его голос неожиданно прозвучал прямо над ухом.
-Привет, мы тебя не заметили, - улыбнулась Астрид и ткнула локтем в бок Эльви. Та сразу же отвлеклась и поздоровалась, снова возвращаясь к разглядыванию колечка в ее руках.
Астрид же держала красивую брошь в виде маленькой стрекозы, на крылышках которой поблескивали зеленые камушки. Она ей очень понравилась, девушка даже попробовала прицепить ее на воротник и потом долго любовалась на нее в зеркале. А торговец все приговаривал: «Красавица какая – а как подходит вашим глазам!»
-Красивая вещица, нравится? – спросил Дан, забирая у нее из рук брошь.
-Да, нравится, - согласилась девушка.
-И сколько стоит? – обратился он к торговцу.
-Два золотых, - деловито проговорил он.
-Два золотых? Вы шутите? Она же даже не серебряная, - поднял он удивленно бровь.
-Не уж то ваш жених жалеет пару золотых для вас? – скривил улыбку торговец, вогнав Дана и ее в краску, на что Эльви только заливисто рассмеялась, увидев их лица.
Дан бросил брошь на прилавок и потянул Астрид за собой.
-Я выкую тебе такую же, но лучше. Из серебра и с настоящими каменьями, не чета этим стекляшкам, - нахмурился он.
Сердце Астрид ухнуло куда-то вниз от неожиданного предложения парня, заставив девушку совсем растеряться, не зная как реагировать на это.
-Дан…Ты что?
-Мне не сложно, а тебе в радость носить. Будешь меня вспоминать, - улыбнулся парень.
Девушка опустила глаза, ей было до ужаса неловко.
-Так, ну хватит тут неприличные предложения делать моей подруге, - схватила Эльви ее за руку и рассмеявшись увела побыстрей от Дана в другую сторону, оставляя того в одиночестве и недоумении.
Астрид была отчасти благодарна ей, но девушке было не по себе от того, что подруга стала невольным свидетелем этого разговора. Хотя к вечеру она уже и совсем позабыла об этом и веселилась со всеми вместе, разглядывая ярморочные представления.
По обыкновению Астрид часто любила заходить к госпоже Хильд в дообеденное время. Помочь по дому прибраться, да на обед не напрашиваться. Женщина по-доброму с ней разговаривала, старалась угостить выпечкой, дать угощение или какую безделушку. Астрид отмахивалась, говорила что не стоит, да и ее помощь не шибко большая. Но та знай свое, без подарка не отпускала. Госпожа Хильд очень часто в разговоре упоминала Лейна, и от того на сердце снова становилось тоскливо. Астрид поджимала губы и сразу замолкала. Перед глазами снова были эти бездонные синие глаза цвета бушующего моря и добрая улыбка. Большие теплые руки, длинные аккуратные пальцы, широкие плечи. Воспоминания живо рисовали ей каждую мелочь в голове, будто она его видела только вчера. Ей не хватало его. Как он там? Голоден ли? А может спит на голой земле? Астрид не знала. Последнее и единственное письмо приходило полгода назад. Она вспомнила как они вместе с матушкой Лейна читали его вместе в запой. Он писал, что пережил тогда первый бой, который до сих пор вспоминает. Что приходится ночевать в горных перевалах и брошенных заставах, а то и глухом лесу. Однако он не один, и таких как он очень много. Он писал, чтобы она не волновалась и только в конце письма передавал Астрид привет. Но ей было и этого достаточно. Он помнит ее, а это самое главное.