— Не знаю… Может потому что в нашей деревне нет подходящих девушек.
Матушка хмыкнула, но говорить больше ничего не стала. По правде, Астрид раздражал этот разговор. Девушка молча взяла остальные две корзины и вышла обратно на улицу. Солнце поднималось все выше к зениту, нужно было успеть еще в два дома. Первую корзину она отдала практически сразу, их соседка встретилась ей на пути и пожелала доброго дня, после чего они перекинулись парой слов о погоде и близившемся празднике в их деревеньке, и девушка пошла дальше. Миновав главную дорогу, Астрид свернула в сторону массивного дома в центре небольшой площади. Там располагалось жилище смотрителя, самого главного человека в их небольшой деревеньке. Он отдавал указы о сборе урожая, праздниках, давал разрешения на браки, выдавал пропуски на ярмарки по выходным, отпуская в города неподалеку и собирал народ вместе, когда надвигались тяжелые времена и голод. Естественно, всю информацию основную он получал от городского смотрителя, а тот в свою очередь исполнял королевские указы, но в основном государственные дела редко касались таких тихих и далеких мест как их деревня. А потому жизнь здесь шла своим чередом.
Астрид постучала в массивную дверь и немного постояв на крыльце зашла во внутрь. Обеденная в доме была огромных размеров, достигая почти второго этажа. По центру стоял огромный каменный камин и массивный дубовый стол.
— Господин Реймонд? — нерешительно проговорила девушка в пустоту.
— Господин Реймонд?
Астрид прошла чуть вперед и поставила плетеную корзину на стол.
— А… Астрид, Линетт тебя заждалась уже, — появился вдруг из неоткуда смотритель, от чего заставил девушку подпрыгнуть на месте.
— Здравствуйте, простите за ожидание, — склонилась она в поклоне.
— Ничего страшного, как поживает Грейс?
Смотритель был достаточно высоким крепким стариком, с проседью на висках и бороде. Его темные глаза светились мудростью и знанием, вот только трость в руке отчего-то портила всю его внешнюю крепость. По началу и не заметишь эту вещицу за его широкими рукавами, подумаешь о власти, о силе этого человека. А потом понимаешь, человек уже пожил свое, ему бы на законный отдых, да табак курить вечерами.
— У матушки все в порядке, как всегда работает не покладая рук.
— А твой отец?
— Он уехал две недели назад в город, закупается в зиму всем необходимым.
— Что ж хорошо, как вернется домой, попроси Ховарда зайти ко мне, у меня к нему есть один деловой разговор.
— Да конечно.
— Ну все ступай, — отпустил он ее.
Девушка выскочила за дверь и уже собиралась идти, как ее резко схватили за рукав и утянули за собой.
— Ну и что ты принесла ко мне в дом, какую очередную гадость? — оттолкнул ее от себя высокий темноволосый парень, когда они остались наедине.
Его голова была усыпана крупными темно-каштановыми и густыми кудрями, хоть стрижка и была короткой. Орлиный нос выдавал в нем любителя командовать, а фигура была стройна, хоть и проглядывались в ней задатки крепких мышц.
Бран брезгливо посмотрел на нее сверху вниз, скрестив руки на груди. Его карие глаза метали молнии, а ноздри то и дело разувались в ожидании ее ответа.
— Я… не понимаю, о чем ты? — едва вымолвила девушка, ощутив волну паники.
— Что ты принесла в корзине?
— Это просто ткани, моя матушка готовит заказы… ай!
Бран больно схватил ее за руку и повел за собой, петляя между конюшней и сенником.
— Отпусти меня, что ты делаешь?!
— Мне уже надоело слышать от других, что маленькая ведьма носит к нам в дом какие-то снадобья. Что подумают о моей матери?!
— Но я не виновата! Я просто помогаю своей матушке!
Тот вдруг резко остановился и оттолкнул ее от себя так, что Астрид едва не упала.
— Еще раз увижу тебя рядом с домом, шкуру спущу, — сверкнул он гневно глазами.
Астрид не нужно было второго предупреждения, она припустила со двора, петляя тропинками между курятником и баней, чтобы никто ее не увидел из посторонних глаз. В горле стоял ком обиды. Ну за что ей все это?! Что она сделала всем этим людям? Как теперь приходить в дом смотрителя? А ведь ей придется, хочет она того или нет, ведь госпожа Линетт постоянная покупательница у ее матери. Ну что за несправедливость такая?!