— Жена и мать тому свидетельница. Разбей же наши руки милая. — проговорил тот серьезно обращаясь к ней.
Женщина участливо подошла и символически разбила их рукопожатие.
— Теперь же я даю свое благословение, пусть дочь моя найдет уют в твоих чертогах, пусть твой очаг ее рука хранит, и пусть твой род ее оберегает, и больше я не волен ей претить.
Когда слова клятвы были произнесены Лейн осознал, что только что произошло. Госпожа Грейс расплакалась, а затем подошла и с любовью обняла новоиспеченного зятя. Мужчина проделал тоже самое, похлопав того по плечу. Лейн прикрыл глаза. Все сделано. Теперь она только его. Осталось выяснить согласна ли сама девушка на это.
— Вот, отдайте ей это, когда она вернется, — Лейн протянул корзину. — Она поймет от кого. Передайте ей, что я прошу ее встречи. Пусть она сегодня будет на закате у мельницы. Надобно ее согласие узнать.
— По правилам ее согласие не требуется, — проговорил ее отец, — ты же знаешь традиции.
— Знаю. Но я хочу, чтобы все было не только по правилам, но и по сердцу. По-человечески хочу я с ней поступить.
— И что же сделаешь ежели откажет? — усмехнулся он.
— Не откажет, — выдохнул Лейн. Сам понимал. Не откажет она ему. Не будет такого.
— И то верно, — снова усмехнулся мужчина.
В чем-то он был прав. Издавна мужское слово решало все. И даже если ей не по душе придется предложение. Отказаться она уже не сможет. Ее выкупили у рода, теперь ей некуда идти кроме как к Лейну. Стары обряды эти, но верно служат до сих пор.
— Когда свадьба? — спросила госпожа Грейс. Ей не терпелось уже. По ее лицу то видно было.
— Через месяц, кода лето будет в самом разгаре, — ответил Лейн.
— Что ж, твое слово, — кивнул отец девушки.
Они попрощались на пороге, пожали руки, обнялись и он вышел из дома. Вечером он увидит ее. И обо всем расскажет. И будь что будет.
Глава 9. Лекарь
Астрид
Густые туманы и морось опустились на землю спустя неделю после того, как мужчины их деревни уехали. Как будто солнце пыталось биться до последнего, вырывая победу из рук осени, но как отважный герой пало в сражении. Желтая листва совсем опала, оставив голые скелеты деревьев мерзнуть, в ожидании наступления скорой зимы. Сбор урожая в этом году прошел тяжело. Людей было мало, все кто мог нынче ходить своими ногами, от мало до велика будь то дети или старики, все должны были принять участие в сборе. Потому вплоть до наступления первых морозов народ был занят сбором практически каждый день и до позднего вечера. При этом у всех было также свое хозяйство, огороды и скотина. Их деревня выращивала на прилегающих полях пшеницу и овес. А потом приезжал городничий и с нанятыми мужиками увозили все на продажу. Так было заведено во всех деревнях, по сути, жители деревень кормили не только себя, но и город в управление которого они попадали. Поэтому для всех деревенских на ярмарках и лавках города действовали различные льготы на услуги, ровно как и упрощенная система бюрократических манипуляций.
Почти два месяца ушло на сбор. Жители, уставшие от рутины, наконец-то выдохнули, когда все закончилось. Смотритель решил объявить выходной и собрать всех оставшихся жителей за длинным столом, накрытым у его дома. Праздник урожая был отложен и теперь можно было почтить этот день. Однако общая атмосфера вокруг стола стояла не праздничная. Практически все молчали уставшие и грустные. В глазах женщин определенно читалась тоска по своим мужьям и сыновьям. Астрид же как и всегда сидела в самом конце, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания. Матушка и отец сели неподалеку от нее и принялись сдержанно поздравлять соседей с праздником. Девушка без особого аппетита ела кушанья, думала о своем. Ее глаза разглядывали белую скатерть и тарелку с пирогами. Чья-то большая рука скользнула в нее и стянула очередной кусок. Астрид безучастно проследила глазами за этим движением. Напротив нее сидел рыжий и конопатый парнишка примерно ее возраста. Где она его видела? Девушка никак не могла вспомнить.
— Привет, — сказал он неожиданно.
Астрид вздрогнула, пытаясь сообразить ей ли это было адресовано. И не ошиблась — именно ей.
— Привет.
Парень долго разглядывал ее, будто ожидая чего-то еще, но девушка упорно продолжала молчать, чувствуя себя все больше неловко.
— Ты не узнала меня?
Астрид замерла, а потом с виноватым видом отрицательно повертела головой. Парень напротив скуксился, уперев глаза в свои руки, а затем не поднимая взгляда все же проговорил.