— Вмешались? — злобно прошептал он.
— Господин Реймонд, девушка сосватана. Она невеста моего друга. А вы прекрасно знаете, что следует за наказание, за попытку обесчестить почти замужнюю девицу, и это незадолго до свадьбы, — продолжил он, чуть ли не смеясь.
Старик все еще сверлил взглядом двоих, ожидая дальнейшего рассказа, но в итоге не выдержав обратился к Лейну:
— А ты что же стоишь и молчишь? Невеста то твоя, разве нет?
— Я сделал, то что должен был, — проговорил Лейн не отпуская своего взгляда.
— Ты чуть не убил моего единственного сына, — процедил он.
— Он сам себе подписал приговор… — прошептал злобно Лейн, но смотритель оборвал его.
— Замолчи!..
Его взгляд не сулил ничего хорошего. Старик медленно прошел к столу и выудив из стоящего там ларца какой-то листок и демонстративно порвал его на две части, бросив его в ноги Лейну.
— Демон тебе, а не свадьба! — огрызнулся он.
Марко внутренне напрягся рядом с ним, а Лейн самодовольно улыбнулся, провожая свое сиротливо лежащее прошение взглядом.
— Я женюсь в любом случае, и без вашего разрешения, — спокойно проговорил он.
Старик недовольно пождал губы.
— Господин Реймонд, вы ни в коем разе не смеете оправдывать действия вашего сына. По сему он нарушил закон и Лейн имел право наказать его. Бран заслуживал смерти, — снова вмешался Марко.
— Но он не тронул ее!
— Называйте все своими именами. Он просто не успел. Как и два года назад.
— Тогда все было совсем по-другому! И свое наказание он уже понес! И я вас просил молчать обо всем!
— Да, именно, тогда она была свободная девица, он вполне мог оправдать себя тем, что женится на ней после того, как обесчестил бы. Разве не такой план у вас был на этот случай, господин Реймонд?
— Вы переходите все границы… — прорычал он.
— О каких границах вообще идет речь, когда ваш собственный сын нарушает законы в деревне, писанные нашими общими предками? — двинулся в его сторону Лейн.
Смотритель уставился на него удивленным взглядом.
— Вы же все прекрасно видели, разве нет? Может стоит начать с себя? — не унимался он.
— Да как ты смеешь?..
— Вы смотритель. Почему бы вам не оставаться смотрителем до конца? Скажите уже свое слово. Хватит молчать.
Они напряженно уставились с Лейном друг на друга тяжелыми взглядами. И все же по итогу старик тяжело выдохнул, присев на стул, стоявший неподалеку от них. Он еще долго боролся со своими эмоциями, устало потирая глаза. Однако потом тяжелая тишина, повисшая в обеденной все же прервалась.
— Что ж. Я рад что мой сын все еще жив… Может я и правда где-то недоглядел с Браном.
— Определенно, — не унимался Лейн.
Марко, стоявший рядом раздраженно цыкнул на него.
— Ваша парочка мне знатно помотала нервы за все это время. Надеюсь, после свадьбы, народу больше нечего будет осуждать, а вы наконец-то уйдете с глаз моих долой, — покачал он головой.
Марко удовлетворенно выдохнул и потер переносицу. Лейн тоже расслабил напряженные плечи.
— Свободны, — проговорил он, махнув рукой в их сторону.
Домой он вернулся глухой ночью. Завтра обо всем станет известно еще и родителям Астрид. Что ж, от себя он сделал все возможное чтобы спасти их свадьбу. И ему это удалось не без труда, и не без помощи друга. Однако на утро пришла его зеленоглазка и еще долго не решалась к нему подойти. Боялась. Дрожала рядом с ним, страшась заглянуть его демону в глаза. Однако Лейн не дал ему хозяйничать, посадил того на цепь, запретив поднимать свою голову. И Астрид все же приняла его после всего. Он был ей благодарен за это. Теперь она знала, что он может из себя представлять. Несмотря на это, зеленоглазка все равно смотрела на него прежним взглядом. Все равно любила, даже познав его темную сторону.
Казалось бы, все теперь наладится, да и девушка чувствовала непреодолимое желание к нему, как и он к ней. Ему даже пришлось пару дней побыть вдали от нее, заняв себя другими важными делами. Однако беда пришла откуда не ждали. Она ворвалась в конюшню вся заплаканная, и что странно совсем не ожидала его увидеть. Была напугана его присутствием. Внутри все скрутило противным спазмом, захотелось непременно найти того негодяя, кто посмел ее обидеть. Однако Лейн еще не знал тогда, что оказывается тем самым негодяем был он сам.
Мужчина никогда не забудет, как той холодной осенней ночью пару лет назад, он совершил ту самую ошибку. Ошибку, о которой он еще долго будет помнить, ощущая противную горечь во рту. Их отряд ушел далеко вперед в тот день. Оставив подкрепление у себя в тылу, воины на последнем издыхании взяли вражескую заставу, отбив ее у противника, численность которых была в значительном перевесе. А когда подкрепление прибыло, оставшиеся в живых диверсанты, в том числе и Лейн уже счастливо праздновали свою победу. Позади были свои, а впереди больше никого. Данная граница у запада теперь была полностью в их руках. В ту ночь он очень много выпил, поднимая тосты в честь своей жизни, жизни товарищей, а также во славу падших воинов, чья кровь еще не успела впитаться в землю. Назло ему в этот раз рядом с заставой оказалась и деревенька, на удивление не тронутая врагом. Жители периодически носили врагу хлеб и мясо, в обмен на то, чтобы их жизни остались нетронутыми. И вот теперь те самые жители также предлагали и им свою еду, кров и еще женщин, славя победу над тем же самым врагом. Некоторые товарищи предавались бесстыдным ласкам совсем неподалеку в тени голых деревьев или же пустых палатках, совсем не стесняясь, что их кто-то услышит. А кому-то это было не нужно, ведь было и так весело просто сидя у большого костра поднимать огромные чарки с крепким вином.