— Меня не так просто обидеть, — проговорил он недружелюбно.
— Тогда берись за дело раз так, — прищурился Лейн.
Он был и так не в настроении, а теперь еще и его терпение испытывали. Дан грубо схватил ножи и ушел вглубь кузни. Спустя некоторое время он вернулся обратно, собираясь вернуть приборы Лейну. Пару серебряных монет уже покорно ждали его, но Дан лишь проводил их скучным взглядом.
— Чугунки еще не готовы. У отца работы навалом, — язвительно проговорил Дан, опираясь свободной рукой о косяк проема.
Лейн лишь молча забрал ножи и устремился обратно наружу, даже не прощаясь с наглецом. Стоило ли сейчас вообще что-то прояснять? Но не дойдя и половины пути, за спиной вдруг раздался полный ненависти голос парня.
— Ты не годишься ей в мужья.
Лейн едва не поперхнулся от услышанного. Внутри все разом напряглось и обрушилось огненной лавой. В сердце отчетливо резануло, а внутренний голос предательски согласился с щенком.
«…все верно, не годишься…»
— А кто годиться? — с затаенной улыбкой проговорил мужчина, не узнавая своего голоса. Было совсем непонятно кому он это произнес, себе или же Дану.
Но заморыш молчал. Тогда Лейн все же повернулся в его сторону и медленно подошел к нему. Его гордый вид и взгляд с вызовом прожигали его на сквозь. Все ясно.
— Так вот откуда такой теплый прием? — усмехнулся он, а затем продолжил, — Я повторю свой вопрос. Кто годиться?.. Может быть ты?
— Может и я. Все лучше, чем зверь в обличии человека, — прошептал он злобно.
— Тогда… где же ты раньше был эти три года, а? — прошипел Лейн, склонившись у того прямо над ухом. Однако ответа он так и не получил. Дан все продолжал его прожигать своим взглядом, словно огнем, и Лейн запоздало осознал. Мальчишка был до одури влюблен в Астрид все это время. Мужчина даже ошарашенно усмехнулся в такт своим мыслям. Однако демон внутри уже навострил свои когти, выискивая момент вцепиться тому в глотку.
— Я был рядом. А ты был еще ближе. Ты всегда отравлял ее душу, — прошипел он злобно.
Мужчина едва не выронил ножи, когда услышал в его голосе боль. Он ненавидел Лейна всей душой. Не уж то заморыш пытался приударить за ней? Пытался. То было написано на его лице. Но видно не выгорело ничего. От того он и злился на него.
— Что ж сочувствую тебе, щенок… — выдохнул он на последнем слове, — Тебе придется забыть о ней, иначе окажешься на месте сынка смотрителя.
Дан внутренне напрягся, готовый провести уже заготовленный удар, а Лейн только улыбнулся такой перспективе, демон все пытался вырваться из клетки, и клацал зубами уже у самого горла.
— Посмотрим…
— Даже не смей надеяться на что-то. Она моя.
— То единственное что, ты не успел испачкать собой уже и так досталось мне, — гордо выпятил тот грудь, словно показывая медаль на ней. Но там было пусто.
Лейн опасливо напрягся, запрещая себе даже представлять то, что воспаленное воображение уже во всю рисовало в его голове. Но Дан все же продолжил.
— О, не подумай. Я говорю всего лишь о ее первом поцелуе. А ты о чем подумал? — Дан потешался над ним, — Оно и видно о чем. Только такие мерзавцы как ты могли бы подумать об этом. Ты не достоин даже пальца ее.
Лейн уже кипел и на последнем издыхании держал хлипкий контроль. Нельзя было поддаваться эмоциям, этого зеленоглазка ему точно не простит.
— Пусть так, — согласился с ним Лейн, но вскоре не удержался и ответил ему в той же манере, словно мальчишка равный ему, — Вот только, все остальное по праву мое. И каждый ее поцелуй, вплоть до последнего будет моим. А тебе больше ничего не останется, как тешить себя единственным светлым воспоминанием о ней, — с удовольствием прошептал он ему. А затем с наслаждением отметив его гневный прищур спокойно развернулся в сторону калитки и ушел.
Внутри все торжествовало. Заморышу не достанется то, что по праву было и так его. И сладких ночей он с ней никогда не узнает. Лишь только в своем воображении. Лейна отпустило, когда он коснулся опасной темы в своей голове. Но думать об этом сейчас было бы очень глупо, кто знает, быть может, она вообще его после всего к себе не подпустит, и даже после свадьбы. Мужчина не весело ухмыльнулся своим мыслям. Нужно было что-то делать. Он не собирается смотреть за тем, как она его постоянно избегает. Вот уже двое суток он мучился, сгорая неведением, пытаясь понять осталось ли у нее хоть что-то к нему, после всего. Он чувствовал себя грязью под ее ботинком, не меньше, особенно после слов Дана, которые с точностью подтвердили его догадки о себе. Но тронуть мальчишку было бы глупо. Он хоть и нарывался, но делал это лишь от отчаянья и тоски, при этом боготворя Астрид, словно та была божеством, не меньше. Но еще одного подобного поведения он не стерпит. Наваляет ему по самое не балуй.