Зеленые холмы
1
На дворе стоял весенний теплый день, но Хлои не радовало ничто. Она бежала по дороге, погруженная в свои мысли, мимо нежной зеленой листвы, с которой иногда сливалось ее платье и шляпка с легкой вуалью. Улыбающиеся белоснежные цветы, распустившиеся на деревьях, тянули к ней свои головки, но она вовсе не замечала их, как и птиц, расположившихся где-то высоко на деревьях, словно пытающихся перепеть одна другую. Хлои ушла глубоко в себя, в свой внутренний мир, такой печальный в последнее время.
Она бежала, размахивая сумочкой, пока на кого-то не наткнулась.
- Господи, Хлои, ты ли это? - послышался журчащий женский голос. Глаза Хлои, цвета синего неба, заморгали под длинными густыми ресницами, алые губы удивленно раскрылись, как маковые головки.
- Эмили! - воскликнула она. - Надо же! Тебя не видела лет сто! Извини, я совсем не замечаю никого вокруг...
Эмили была давней приятельницей Хлои. Будучи старше Хлои лет на десять, Эмили не уступала ей в красоте, умении экстравагантно одеться и преподать себя.
Хлои кинула беглый взгляд на гирлянды цветущих кустов. За деревьями привлекла странная возня. Люди в черных траурных костюмах.
- Что там происходит? - безучастно спросила Хлои и взгляд ее уткнулся в землю.
- Мистер Додж умер, - ответила Эмили.
- Жаль... - проговорила Хлои. - Я помню его еще с детства... Мистер Додж был человеком достойным уважения. Сейчас таких мало...
- Да... - согласилась Эмили. - Все мы под Богом ходим, - она перекрестилась.
- А что случилось? - снова спросила Хлои, кидая взгляд между деревьев, словно отдавая последнюю дань покойному старику.
- Третий микроинсульт, - сказала Эмили. Она сняла ажурную перчатку и поместила в дорогой, искусно сделанный мундштук, тонкую сигарету. - Говорят, у бедняги отнялась речь и одна рука. Долгое время он вообще не вставал с постели. Что ж ты хочешь, 82, почтенный возраст!
- Как никчемна и жалка жизнь человека! - от души воскликнула Хлои. - Страшно подумать, что в один прекрасный день мы сами превратимся в больных, дряблых, никому не нужных развалин, с тремя микроинсультами!
Эмили вздохнула:
- Мы не в силах остановить Хроноса... Не мы первые, не мы последние. Такова участь всех... - она выпустила легкими колечками дым из легких.
Хлои отошла в сторону. Она не курила и сигаретный дым вызывал у нее тошноту. Чтобы ненавистный дым не щекотал ноздри, Хлои отвернулась в сторону. Люди немного разошлись, и она увидела покойного, лежащего в гробу в черном фраке. Руки его были связаны веревками, а концы этих веревок опущены в ведро, стоящее возле гроба.
«Что за странный обряд?» - подумала Хлои. - «Не припомню такого обряда».
Возле ведра суетился суетился ужаснейшего вида горбун. Он подливал в ведро какую-то воду. Прекрасное лицо Хлои скривилось от отвращения.
- Что это?? - спросила она. - Что это за веревки? Что за ведро? Кто этот уродливый человек?
- Ах, это... - Эмили едва улыбнулась кроваво-красными губами. - Говорят, что этот горбун колдует и имеет связь со всякой нечистью...
- Фу, ужас какой! А при чем здесь ведро? - снова спросила Хлои.
- Я лично не знаю, - ответила Эмили, затушив сигарету и элегантно надевая перчатку... Как мне сказала соседка, родственники мистера Доджа заморочены всякими предрассудками и приметами. Горбун убедил их, что, когда в доме покойник, непременно нужно сделать заземление, чтобы дух его прочно упокоился в земле, а не блуждал в окрестностях. Вот, это что-то вроде обряда так называемого «заземления».
- Бред какой-то, - фыркнула Хлои. - А ему-то зачем? Горбуну, в смысле?
Эмили сорвала маленькую веточку и вдохнула аромат нежных распустившихся соцветий. Повертев ее в руке, она выбросила ветку на дорогу:
- Как говорит та же соседка, что ему нужна эта вода, чтобы потом колдовать и делать людям разные порчи на смерть.
-Фу, ересь какая-то! - поморщилась Хлои. - Но человек этот отвратителен, честное слово!
Эмили улыбнулась и погладила подругу мягким, теплым взглядом своих лучистых карих глаз.
- Вот и верно, вместо того, чтобы говорить о разных ересях, лучше расскажи о своей жизни. У тебя явно что-то стряслось.
- Что, так заметно? - Хлои потупила взгляд.
- Меня не проведешь, дорогая, - ответила Эмили. - Давай, рассказывай, что там стряслось.
Хлои подняла сорванную Эмили цветущую ветку, которую та выкинула на дорогу.
- Вот!.. - силясь, чтобы не зарыдать, сказала она. - Вот, эта ветка, это я!.. - Хлои снова вышвырнула ветку на дорогу. Она закрылась руками и начала рыдать. Эмили обняла подругу.
- Ну, что ты, что ты... Это всего лишь ветка, а ты, живой человек, красивый человек, прекрасный, увлекательный...
В это время священник говорил речь над телом мистера Доджа. Эмили увидела, как горбун, перекосившись от тяжести, потащил куда-то ведро с водой.