А попали мы английские колонии в Северной Америке. Гудзон – так называлась эта река, по которой плыли корабли, похожие издали на огромных белых птиц, как мы выяснили у лесника, встреченного на берегу. Впрочем, английской эта земля стала недавно - судя по одежде местных колонистов, это были шестидесятые годы семнадцатого века. Но совсем рядом к северо-востоку находится Новая Англия, основанная за полвека до этого в одно время с Новыми Нидерландами. Так что это уже «старинные» английские колонии, или как их потом стали называть на голландский манер – штаты. А южнее – английская же Виргиния. Голландские поселенцы были окружены английскими колониями, так что поглощение Новых Нидерландов было во многом предопределено…
— Мы не случайно попали в эту эпоху. Помнишь, что про голландцев и Тома говорили нам ночные гости? – спросил я Анора. – Тома должны были забросить сюда, в окрестности Нью-Йорка. И мы вслед за ним попали сюда же. Но это не XXI век. Вот в чем вся загвоздка!
— Но именно в этот момент истории наше пребывание важнее всего. Как раз сейчас происходит противостояние голландцев с англичанами за обладание колониями – за господство над миром. И мы, как видно, должны переиграть историю: спасти Тома от исчезновения.
Мы нашли еду и ночлег в трактире посёлка под названием Олбани, расположенного на берегу Гудзона. Деревянный частокол окружал два соседних поселка… Но часть домов стояла вне стен форта, том числе и трактир. Это обстоятельство (возможность не встречаться с солдатами из форта), а также близость пристани на западном берегу реки, делала трактир местом весьма популярным в округе…
Золотые монеты, отчеканенные в Объединенным королевстве Ярладола и Горнодола пошли здесь в ход. Мое знание английского пригодилось. Теперь уже я был «голосом» Анора. Ведь я мог объясняться с местными жителями подобно тому, как год назад встреченный мной Анор за меня расплачивался в трактире, владея всеобщим языком - знакомил с миром Средиземья. Так и я сейчас (пусть это и другая эпоха, но мой Мир Земли) ориентировался в мире, где говорили на английском языке. Это был язык семнадцатого века, мало отличавшийся от английского, который я помню еще со школы и вуза (ибо уже ко временам Шекспира сложился литературный стандарт)…
Я решил осторожно выяснить, какой сейчас год. Бармен, стоявший за стойкой в трактире, сказал, что тому уже шесть лет как Новый Амстердам захватили англичане и переименовали в Нью-Йорк. Но я уже понял, что на дворе шестидесятые годы семнадцатого века – когда шел по улице поселка и из расспросов встреченных прохожих узнал, что раньше всем этим владели голландцы: этот поселок Олбани основан ими, а также соседний Форт Олбани. Какой же именно сейчас год? Ведь я не знал такой тонкости: в каком именно году Ричард Николс принял капитуляцию Нового Амстердама.
А трактирщик рассказывал, что пришел сюда с первыми английскими войсками под командованием полковника Картрайта и капитана Мэннинга:
— Через два дня после захвата Нового Амстердама их послал Николс, ставший первым английским губернатором Нью-Йорка. Надо было идти вверх по еще голландскому Гудзону, так что лишь в конце сентября вице-директор Новых Нидерландов де Монтань подписал акт о капитуляции Форта-Оранж. На следующий день мы вошли в Форт и поселок Бевервик. И переименовали их в Форт Олбани и Олбани. Кстати, завтра 25 сентября исполняется ровно шесть лет этому событию…
Анор толкнул меня в локоть и указал на стену трактира, где висел календарь с надписью: 1670 год. Так… значит в 1664 году - еще за год начала войны английская эскадра под командованием Николса предложила сдать Новый Амстердам голландскому губернатору Стёйвесанту, о котором сейчас болтал трактирщик...
Мой неуверенный английский, должно быть, вызывал подозрения. Анор вовремя шепнул, что за немцев выдавать себя не стоит: их наверняка хорошо знают в Англии и здесь, в ее колониях. И я представил себя с Анором перед местным населением как польских путешественников. Про еще не европеизированную Россию мы решили даже не заикаться. А мой славянский акцент проще объяснить славянским же языком.
Тем не менее, часть местных жителей смотрела на нас хмуро и отказывалась понимать мой сбивчивый английский. Вполне возможно они в самом деле не знали английского – ибо в Олбани жили и прежние хозяева – голландцы…
Трактирщик же заметил:
— Пусть вы не англичане, а поляки, все равно опасайтесь местных голландцев. Часть из них продолжает воевать с нами. Охотники находят пропитание у местных фермеров, а затем уходят снова в леса – разбойничать. Слышали про Тома-бородача? Это самый неуловимый их разбойник. Его называют еще Лесным Капитаном – говорят, он раньше был настоящим капитаном корабля, долгое время жил в Англии, но не любит англичан.