Гронхельм — вспомнилось Толе название города-призрака у Зеленых курганов. Призрака ли? Наверняка, он тоже опустел, но необходимо проверить. Пусть этот город и не столичного значения, но местная администрация могла остаться. А вот и его высокие дома и шпили башен встали на западе - равнина давала хороший обзор, и хотя город находился в стороне от Тракта, был хорошо заметен еще издалека. К городу вела боковая дорога, отличавшаяся от мощеного Тракта тем, что была грунтовой. Но, как ощутил Толя в своей кибитке, дорога ровная, почти не отличающаяся от Тракта.
Кибитка доехала до восточных предместий города. Действительно, такое же опустение: покинутые дома, везде пыль, не убираемая несколько месяцев. Из моей тетрадки он помнил некоторые приметы города: к западу холмы, а над ними - заметно возвышающийся холм с Чертогом Радости…
Не желая терять времени, Толя не доехал даже до крепостной стены и повернул обратно до Тракта. Кибитка въехала обратно на уже порядком запылённое за целое лето каменное покрытие тракта (все-таки ветры сирых равнин порядком нанесли сюда песка в отсутствии дорожных рабочих). «Что еще «технического» за свои тысячелетия бессмысленной жизни успели сделать, – подумал Толя, - так это грунтовые прежде дороги замостили камнем как древнеримские».
Немного севернее их горнодольская кибитка выехала на пересечение с Великим Западным Трактом. На этом перекрёстке и стояло Пригорье.
Проехав распахнутые ворота, Толя издали приметил трехэтажный белокаменный дом – огромным прямоугольником подпиравшим подножие высокого холма. Видимо, построен он был на месте старого трактира, известного еще по Летописи – Толя узнавал знакомые по книге приметы этого трактира (подножие горы), сыгравшего огромную роль в истории Средиземья.
Арагорн… когда-то, три тысячи лет назад, нередким гостем в Пригорянском трактире был Арагорн. Неприметный следопыт лесных троп, происходивший из династии вождей северных дунаданов, основал Объединённое Королевство…
Пока Толя задумался над давней историей, его кибитка подъехала к дверям трактира. Возница помог вынести тюки с багажом. Они сразу прошли через полутемную залу к дальней стойке. Низенький трактирщик лет пятидесяти услужливо улыбнувшись, провёл гостей в комнату на втором этаже. Он и был хозяином гостиницы. Деревянная лестница, коридор, в конце которого белел проём окна и вот она – первая комната на этаже. Войдя в раскрытую хозяином дверь, Толя заметил огромное зеркало, стоявшее справа от входа. Хозяин бросился к окну и раздвинул тяжелые бархатные шторы темно-красного цвета…
При дневном свете Толя разглядел две широкие кровати и столик с лакированной поверхностью.
Обстановка почти шикарная. То, что Толя – государев посланник, хозяин должен был понять еще по кибитке, на дверце которой красовалась (правда изрядно запылённая) эмблема Королевства – серебряное дерево на черном фоне. Одет Толя был как средней горожанин Мунгарда: слегка приталённая синяя куртка до середины бедер, просторные штаны из добротной темно-синей ткани и мягкие черные сапоги с чуть загнутыми носками. Его же кучер и одновременно слуга, показался бы хозяину военным из командиров, если б Хлодомир не нёс сам большую часть моей поклажи. На этом проворном худеньком человеке был надет облегающий черный костюм с полотняным платком вокруг шеи. Слуге Толи не доставало только доспехов, обычно надевающихся на такое же одеяние у воинов Горнодола…
Они тут же вернулись в зал. Расспросив трактирщика, Толя узнал, что дальше на север ехать бессмысленно:
- В Досеверне людей не осталось. Хотя города были большими, людей там «словно ветром сдуло», - Толя поначалу с трудом привыкал к северному варианту Всеобщего языка (а ведь и сам язык для него тоже полупонятен), тем более трактирщик не знал эльфийского. - Местные жители отчего-то тоже в трактир не торопятся: сидят по домам.
«Действительно, - подумал Толя, - непонятная истома охватила оставшиеся населёнными деревни Севера. Вернее, таковые остались только вокруг Пригорья. Произошло это запустение уже лет пять как… Вернее тогда началось, а к прошедшему недавно лету исчезли последние жители степей Дунланда… - земледельцы тех самых распаханных степей, превращенных из кочевий дунгар в новую родину для переселенцев из Горнодола. Они жили здесь несколько сотен лет. Но вот так, безо всякой войны – Запад, особенно Северо-Запад – опустел».