* * *
Мы сидели всё в том же трактире в Пригорье. За столиком расположился еще один собеседник: наш старый знакомый Толя — правда, я его видел третий раз в жизни.
— Анор, ты обещал рассказать мне кое-что важное… еще в ту пору, когда я в первый раз попал в Средиземье, — начал было я упрашивать летописца…
— Хорошо, я расскажу о древних днях, — вздохнул Анор. — Хотя они не такие древние, как бессчетные годы Предначальной эпохи. Но всё же… седая древность, ведь тогда в Курганы еще не заползла нежить. Вернее только-только это сделала…
— После ночного боя у Кургана, где погибла Маниэль со своим отцом? — спросил я.
— Вот только оборонялся князь со свитой не от нежити, а от вполне реальных людей, не только от орков… А утром врагов отогнали свежие силы армии Кародлани. Что сумели спасти? Ты знаешь что: сокровища, хранившиеся в ставке князя, доспехи и оружие погибших воинов, включая самого высокого их предводителя – самого князя Мелендила – захоронили в том самом кургане. Который они все-таки не отстояли от полчищ Тёмных…
Но на сегодня довольно, – оборвал свой рассказ Анор. – Завтра с утра пойдём на курганы. Я осмотрю внешний вид этих камней на вершинах. Побываем и во Дворце, как ты его называешь. В подвале этого Чертога Радости, построенного горожанами Гронхельма уже тысячу шестьсот лет назад, должны сохраниться следы древнего фундамента…
- В общем, либо там, либо там – заключил Толя, - откроется Проход в иной мир. Только вот я не понял зачем? Вы же наоборот хотите закрыть проход от новых переселенцев.
- Где их проход в этот мир, точно неизвестно, - ответил Ровер, - где-то гораздо Восточнее, возможно в подземельях Мории, во всяком случае, где-то в Мглистых горах. Но это и не так важно. Физически затыкать его – как ты говоришь – мы не будем.
А я начал объяснять юноше:
- Достаточно сделать так, чтобы приход новых гостей стал не нужен. Не нужен этому миру. Надо самим здесь, в Средиземье построить технократическую цивилизацию. Но для этого нам вновь понадобится переход.
Анор подхватил объяснения для Толи:
- Для быстроты постройки нужно открыть его на полную мощность, без ограничителя, задерживавшего технику во времена Последней Войны…
- Так вы надеетесь перетащить через Проход готовые машины, – догадался Толя.
- Конечно, – подтвердил я. - Строить бесполезно и, главное, долго. Пока мы будем копошиться в чертежах, они уже придут в Эриадор. Ведь сразу его не заселишь, тем более народом, пользующимся услугами технической цивилизации…
- После мучений с техникой, построенной в подземельях Белых гор, я не хочу рисковать, – махнул рукой Анор. – Все эти моторы, бензины, детонация…
Нахлынувшие мрачные воспоминания о Последней Войне, в которой нас от поражения спасло только чудо, и то, в самом конце, - я решил отогнать шуткой. Но сдержанный вид нашего нового знакомого Ровера и привычная мне с давних пор флегматичность Анора – не позволили что-либо добавить к тому разговору.
На следующий день шёл сильный дождь. И мы до вечера сидели в трактире и говорили о судьбе былого княжества Кародлань после тяжелой победы над Ягомарью – благо, кроме меня, Анора и Толика посетителей в просторной зале не наблюдалось (не надо забывать – в Средиземье был кризис, сокращение населения и прекращение торговых связей, причину чего нам еще предстояло узнать).
Длинная северо-западная осень заканчивалась в бесплодных попытках найти Проход в стене Чертога Радости. Часть наших подчинённых работала у Курганов (а к нам из Горнодола привели хороших работников, каких только могла породить эта вечная средневековая цивилизация). Но мы нигде не могли нащупать Проход.
ГЛАВА 4. УТРАЧЕННОЕ ПРЕДАНИЕ. ВОИН БЕЛОЙ ЗВЕЗДЫ
В один ненастный день мы узнали продолжение истории Берена Тарбадского — то, что приключилось с ним после гибели принцессы Доброй девы, как переводится ее второе имя — Маниэль — с эльфийского.
Летописец Анор поведал эту историю голосом, завывавшим подобно осеннему ветру в печной трубе:
- Так как династию князей Кародлани решили не возобновлять, хоть и оставались еще его родственники, многие знатные семейства покинули земли, что еще оставались у Кародлани. – Анор говорил хотя и спокойно, но на сей раз более оживлённо. – С момента окончания последней войны с Ягомарью, когда победа была столь горькой, что казалась поражением, прошло немногим более года. Берен Тарбадский остался один в своем родовом доме Бар Адун, поскольку все его родные переехали в Досеверн. Но он никак е мог покинуть родные земли. Как жить без этого леса, без холмистой равнины, открывающейся к востоку?