Да… и остались еще эти беглые строчки – краткие записи.
А между ними — наброски лиц по памяти: маленькие зрачки в округлившихся глазах Гоши, когда тот яростно произнес «Нет!». Бесстрастный взгляд «в пустоту» молодого компьютерщика Булата. Невыразительная бледность Игната с самоуверенными манерами, ничем не напоминающими прежнего растерянного юношу…
И Карбамидов догадался, что общего между ними: «Это люди с пустыми глазами!».
7.ДОЛГАЯ ДОРОГА НА ЗАПАД
Костик мчался на поезде все дальше от объятой безумием Восточной провинции.
Затем передвижение Поезда замедлилось. Дальнейшие страницы дневника Костика Карбамидова объясняют замедление темпа так:
«Почему поездка до западного побережья заняла долгих семь месяцев? Поезд с эвакуированным революционным правительством следовал на запад с частыми остановками: люди высаживались и помогали местным жителям обустраивать быт…
В головном вагоне ехали ближайшие соратники Доктора Никки. Этим уважительным именем называли Николаса Томсона, нашего товарища – недавнего «Ночного беглеца» из Бетлехема. Недавнего ли? Ибо всё, чем мы жили до восстания, кажется уже историей. Никки, став первым среди равных, возглавив руководство восстанием в Восточной провинции.
А Доктором его прозвали за то, что Томсон оказался весьма образован по меркам Юга — в кармане его лежал диплом Бетлехемского университета. Вроде бы Никки имел степень доктора наук. Но скорей всего, Никки был магистром или бакалавром. Почему я не могу сказать об этом точно? За месяцы боев и дальнейшего, увы, краткого руководства Провинцией, на задушевные беседы и воспоминания о прежней жизни у нас почти не оставалось времени. И лишь сейчас можно спокойно погрузиться в глубины памяти — в поезде, увозящем нас от разъярённой Толпы…
Александр Македонский во время своих завоевательных походов основывал города, оставляя часть своих воинов (обычно раненых) в пригодном для постройки города месте…
Наш Никки по пути следования нашего Поезда поступал подобно герою древности (а тот, к слову, и впрямь стал легендарным, Александру приписывали неправдоподобные деяния). Люди из Поезда высаживались там, где видели домики поселенцев, и знакомили их с современной техникой, поскольку уровень технологий Новой Мерсии находился на уровне начала двадцатого века. Часть наших беженцев с востока сходила с поезда и оставалась в таких местах…
Помимо аппарата управления революционной Восточной Провинции, мы вывезли из объятого огнем междоусобиц Сильверстоуна и окрестностей много добровольно присоединившихся людей — тех, кто не желал становиться на путь бандитизма и грабить своих соседей, или напротив, становиться жертвой мародёров. Таких мы принимали, благо форма нашего отступления — поезд со множеством присоединённых вагонов — позволял взять с собой довольно много народа.
Увы, победа оказалась недолгой. Справившись с внешним врагом — усмирив власть корпораций и чиновников Бетлехема, — мы оказались уязвимы перед внутренним врагом. И мы бросили весь этот сыр-бор, вышедший из-под управления… Мы ехали на Запад Аркадии, чтобы продолжать Дело Созидания.
И мы в самом деле много созидали: строили новые посёлки, укрепляли старые. Ведь в Поезде много ценных специалистов: архитекторов, инженеров, строителей разных специальностей. Одни строили коттеджи, подводили к ним все современные коммуникации. Другие устанавливали из составных частей, привезенных на поезде, источники энергии: ветряки, мини-электростанции, проводили новые автодороги. Правда, большую часть работы мы уже не видели, так как Поезд отправлялся дальше… всё дальше на Запад.
Время остановок в этих пунктах — зародышах новой жизни в отсталой провинции — было разным. Самые ценные специалисты уезжали всё дальше на поезде – в каких-то случаях они лишь временно помогали местным жителям и части наших беженцев, сошедших с Поезда…
Даже география Запада Аркадии известна мало — мы примерно знали, что эта равнинная, слегка холмистая местность постепенно повышается, превращаясь в плоскогорье. На самом западе, перед побережьем возвышается прибрежный хребет – тянущийся на довольно большом расстоянии вдоль берега… А за ним – уже совершенно ненаселённая самая западная часть Аркадии, протянувшаяся узкой полосой между «линией прибоя» и Прибрежным хребтом.
Мы несли свет цивилизации на всё более Дикий Запад!» Что-то нас ждет на Крайнем Западе, где линия прибоя разбивается белой пеной о прибрежный песок под ярко-голубым небом?