Плывя дальше на восток, голландские корабли достигли Аркадии. Западное побережье второго (после Австралии) южного материка мореходы назвали Новой Фрисландией (в Фрисландии — северной провинции Нидерландов, — живут фризы, чей язык больше похож на древнеанглийский, чем голландский).
Южнее, где сейчас находится западная часть Южной провинции, голландские мореплаватели «нарисовали» Новую Фландрию. А восток Аркадии с их легкой руки был окрещён Новым Брабантом. Как и в случае с Новой Голландией (Австралией) названия нидерландских провинций не прижились (за исключением Новой Зеландии)…
Аркадия осталась тщательно скрываемой тайной для остального мира вплоть до сегодняшних дней. «Вторую Австралию» англичане, хоть и начали заселять, решили не рассекречивать – продолжив голландскую политику умалчивания географических открытий в западной части Тихого океана.
На сохранении этой тайны сказалась удалённость от маршрутов морских судов. Ведь если нет земли, зачем туда плавать?
Картографы послушно закрашивали глубины на физических картах в темно-синие тона. Но всё это неточно, приблизительно. До сих пор есть потребность в научно-исследовательских судах наподобие нашего «Витязя». Картографирование морского дна – трудоемкая задача. Что уж говорить про одно из самых малоизученных мест Мирового Океана!».
Приводить далее цитаты из дневника Костика на мой взгляд публикатора и «реставратора» этих записок — не имеет особого смысла для дальнейшего повествования.
Так что продолжу краткое изложение путевого дневника Костика.
Итак, Поезд с беженцами из Восточной провинции достиг крайнего запада Аркадии. Прежде всего Карбамидова удивило, что местные жители говорят на русском…
На пустынной земле непонятно как появлялись люди: они выходили к поезду из утренней дымки, тающей под солнцем. Одетые в синие рубашки, с длинными руками, свисающими как крюки…
Оставленная позади Новая Мерсия была населена англоязычным населением. Поселенцы заброшенной Северо-Западной Территории казались пережитком 30-х годов ХХ века. И если виной тому была изоляция от остальной Аркадии, то на Крайнем западе Аркадии оказалось еще больше странного и даже пугающего. Время и пространство здесь словно застыли. «Тихий ужас» — сказано про такие ощущения…
Здесь же, на еще более крайнем западе Аркадии, люди одеты в… Хотя при чем здесь одежда, штатского добра было навалом на складах запада Новой Мерсии… но обо всем по порядку. Это были русские и другие народы России… не сразу, но среди них можно было распознать башкирские, марийские, чувашские и прочие лица. Совсем немного казахов и узбеков...
Но я не буду подобно Костику рассматривать их быт, их идеологию (если ее можно назвать таковой). Пусть этим занимаются другие люди. Но и совсем делать вид, что этого нет, нельзя.
Поэтому скажу немногое. Поезд не стал строить на Плоскогорье новые дороги, больницы, подстанции, электролинии, подводить коммуникации. И не потому, что у них закончился строительный материал, или работники устали. Нет.
И давайте на этом завершим рассказ о тайне Западного плоскогорья…(я лишь чуть приоткрыл завесу тайны над ней, но путь так и будет). Теплый климат – вот один плюс у этих людей. Пусть живут…
А что за бунгало? На этот вопрос я тоже не дам здесь полного ответа. Ибо смежные пространства – не совсем наша реальность, пусть она имеет к нам отношение и питается всеми соками, мыслями, образами и чувствами людей из нашего мира. Или мы иногда подключаемся к ней – к этой вполне реальной действительности? Как я иногда в детстве – и Костик... Но я уже касался этих состояний сознания – в конце предыдущей главы. Скажу лишь одно: у них энергии много и ее некуда девать. Но редко кто из нашего мира подключается к ним…
А железная дорога бежит всё дальше: переваливает невысокий Прибрежный хребет, пересекает узкую береговую долину. И рельсы упираются в Тихий океан…
9. ТЕРМИТНИК И МУРАВЬЕД
Бетлехем – столица Южной провинции и номинально всей Аркадии - после революции на Восточном побережье остался «промышленным и культурным центром» лишь Южной провинции. Прошел год после восстания на «Востоке». Все делают вид, что проблемы Сильвера нет. Месяцы изоляции, «санитарный» кордон по горам отделяют бетлехемские земли от восставшей провинции.
В обществе всё как будто по-прежнему. Да многие бетлехемцы и не читают газет. А по ТВ новости смотрят лишь мельком. Тем более, после бунта о «заглохшей» провинции перестали давать репортажи. Так и здесь. Каменный дом. Большая двухуровневая квартира на втором (и третьем) этаже. Гости. Лестница на второй уровень. И владелец квартиры, собравший гостей…