Выбрать главу

Вот как они развивались эти. на первый взгляд вроде бы и незначительные события. В Вавилон прибыло к уборке несколько сноповязалок. Явтушок не мог налюбоваться ими, пока они стояли во дворе и смущали его душу единоличника своим совершенством и в особенности своей окраской. Сами зеленые, дышла красные, а крылья голубые с желтыми грабельками — так и хотелось взять это крыло в руки и расчесать им себе волосы, которые до сих пор обходились Присиным сильно поредевшим гребешком. Манильский шпагат для сноповязалок прибыл с некоторым запозданием, а когда все же прибыл, его мотки произвели на Явтушка не меньшее впечатление, чем сами сноповязалки. Явтушок не поверил своим глазам, когда сноповязалки, заряженные шпагатом, начали сбрасывать со своих столов готовые снопы, связанные так крепко, как ни одна из вавилонянок не связала бы их с помощью перевясла. И тут Явтушку пришло в голову запастись шпагатом на тот случай, если колхоз когда-нибудь распадется и одна из машин (а их было целых пять) окажется у него на дворе. Готовые снопы складывали в копны не сразу из под машины, а через день два, чтобы дать им просохнуть. Этим Явтушок и воспользовался, роздал своим ребятишкам ножи (когда то он наточил их для очистки свеклы) и, дождавшись ночи, вышел со всей оравой на поле брани. Снопы лежали, озаренные луной, как убитые солдаты, — все поле было усеяно ими. Явтушок повел своих маленьких мародеров в самую гущу, где пшеница была буйная и теперь лежала сноп к снопу, сказал деткам: «Это когда то было наше поле, потому и уродило так густо», — и давай грабить. За каких нибудь два часа набрали шпагата полный мешок, Явтушок даже кряхтел на обратном пути, возвращаясь с трофеями. Когда они вернулись, Прися с малышами спала, но проснулась и за ломила руки от горя, узнав, куда муж водил детей с ножами. Явтушок едва успокоил ее, он сидел на мешке, обессиленный и жалкий, в ужасе от бессмысленности своего преступления против хлеба, против Вавилона. Так тот шпагат и валяется на чердаке, даже мыши не смогли его сгрызть, но когда Прися про себя ругает Явтушка, она клянет его такими словами: «А, чтоб тебя шпагатом вязало да корчило, одна только я знаю, как ты мне осточертел!» Но когда требуется завязать мешок, чтоб нести зерно на мельницу или петуха на ярмарку, Прися мигом вспоминает про шпагат на чердаке — там этих завязок на всю жизнь хватит. Варивон долго не мог забыть о злодее, раздевшем снопы, хотя был уверен, что такое количество снопов одному раздеть не под силу.

Зимой сноповязалки снова привлекли внимание Явтушка, но уже с другой стороны. В Вавилон в ту зиму пришла мода на лыжи, на изготовление лыж годилось все, что можно распаривать в котле и загибать. И тут Явтушку вспомнились крылья сноповязалок, стоявших рядком под навесом. Он проник туда, убедился, что крылья буковые, из каждого крыла можно сделать лыжу, и занялся этим, не теряя времени. Изготовил на пробу первую пару, сам съехал на них и лихо шлепнулся на пруду. Последнее, разумеется, не помешало ему открыть в хате мастерскую по изготовлению лыж. Надо было видеть, как он парил доски, с которых не сошла еще заводская краска, как потом тщательно, аккуратно загибал им носы… А когда поставил явтушенят на лыжи, любил стоять у крыльца и смотреть на эти свои произведения уже в деле. Таких стремительных льтж, как у Голых, не было в Вавилоне ни у кого. Старшие явтушенята брали на них участие в районных кроссах. И опять никто не раскрыл преступления, только перед следующей жатвой, когда кинулись к сноповязалкам, обнаружили, что они без крыльев, все до одной. Варивон Ткачук так разволновался, что бедняге стало плохо, его уложили под навесом, расстегнули ворот рубахи и привели в сознание водой, принесенной из кузницы (там Павлюки держали воду для закалки лемехов и кос), а Явтушок, тоже очутившийся под навесом, бегал от одной сноповязалки к другой и вовсю поносил преступника: «А, чтоб ему руки оторвало, как он — крылья! Ка кие крылья были! Как сейчас вижу…» Фабиан потом целый месяц делал в мастерской крылья. Явтушок. заглядывал к мастеру, любовался его работой, а лыжи меж тем рассыхались на чердаке у этой хитрой бестии!