— Да, господин гебитскомиссар читал «Федра», но ему больше по душе Платонов «Пир». Господин гебитскомиссар интересуется, какой университет окончил Фабиан?
— Вавилонский, — философ улыбнулся. — А что окончил господин гебитс?
— Он архитектор. Он хочет выстроить здесь большой город. Ему очень нравятся бугры, речки и почва. Господин гебитскомиссар хочет знать историю этого селения. Когда и почему оно названо Вавилоном?
— До нас здесь жили скифы. Это был великий и воинственный народ. У них были чудесные крепкие лошади, которых пасли в степях; они же изобрели деревянное колесо. Это дало им возможность освоить колоссальные территории. Они легко доходили до отдаленнейших царств, брали с жителей выкуп и возвращались сюда. Египетский фараон вынужден был откупаться от скифов, когда их лошади ступили на его земли. Несколько раз они брали дань и с Вавилонского царства. Одно время скифы двадцать восемь лет подряд правили в Азии, до тех пор, пока царь Мидии не перебил всех их вождей.
— Господин гебитскомиссар интересуется, как это удалось индийцам.
— Царь позвал их на пир в свою столицу и, когда вожди перепились, приказал их перебить. Это был конец владычества скифов в Азии. Они вернулись на свои родные земли и, вероятно, тогда же основали здесь этот Вавилон, которому так и не довелось стать великим Вавилоном. У скифов не было больших городов, они были скотоводами и земледельцами. О скифском хлебе много писали древние греки. — Господин интересуется, куда же подевались скифы?
— Никуда они не подевались. Это мы… Все те же земледельцы. Только смешанные уже, наверно, с другими народами, которых судьба заносила сюда. Кого только тут не было! Готы тоже в старину доходили сюда, и господин гебитс слышал, вероятно, о смерти готского царя Германариха… А Вавилон стоит. Так и скажите ему, Шварц.
— Он интересуется, что происходило с Вавилоном далее.
— Что было дальше? Ничего особенного не было. На этой самой горе, где лежит ваш господин…
— Мой, — обиделся Шварц. — Такой же мой, как и ваш…
— Так вот, на этой самой горе, где мы сейчас, — тогда она, верно, была повыше, — побывал персидский царь Дарий с войском. Именно здесь, на вон той равнине перед Вавилоном, Дарий хотел дать скифам решительный бой. До этого он гонялся за ними по бескрайним степям, но скифы на лошадях и подводах легко уходили от встречи с персами. Наконец, скифы остановились здесь, стали лагерем перед врагами. Они уже тогда умели создавать укрепления из возов, ставя их по нескольку в ряд. Потом эту тактику переняли казаки… Господин гебитс знает что-нибудь о казаках?
Шварц переспросил. Да, он знает о Запорожской Сечи. Читал Боплана, даже привез книгу сюда. Фабиан Боплана не читал, он признался в этом, чем приятно пощекотал самолюбие немца. Затем Фабиан вернулся к скифским возам, хотя и это могло быть лишь его соб ственной догадкой. Месмер снова перебил его. До казаков возами умели пользоваться табориты Яна Жижки. Удивительно, что вавилонский философ не знает об этом одноглазом военачальнике славян, которого немцы разбили в Высоких Татрах.
— Отгородившись возами, скифы всю ночь жгли громадные костры, бросая в них коз, овец, коров и даже лошадей, — здесь ведь лесов не было и поддерживать огонь было нечем. Персы жили впроголодь, на воина приходилось по горсточке сырого пшена, и запахи скифского дыма доводили их до безумия… Вы успеваете переводить, Шварц?
— Да, я пообедал. Я перевожу всё. Мне самому интересно. Я когда-нибудь расскажу вам о моей прекрасной Австрии…
— Когда же на рассвете Дарий приказал войскам, которые всю ночь не спали из за этого дыма, атаковать скифов, то персы застали в их лагере только теплый пепел и обугленные останки животных. Сами же скифы исчезли, как исчезают полуденные марева в этих краях. Идешь за ним, а оно от тебя убегает. Скифы заманивали Дария в глубь страны, в леса и болота, чтобы там разбить персов…
— Этого я не смею переводить…
— Ваша воля, Шварц. Но так было к так будет… Персы держали на Босфоре переправу, выстроенную для них греками. Старые военачальники уговорили Дария как можно скорее оставить эту загадочную страну и вернуться на Босфор. Но Дарий заблудился в степях и долго не мог найти дорогу к переправе. Греки же думали, что он возвращается с победой, и побоялись переправу сломать. Позднее они жестоко поплатились за свою ошибку. Через тот же Босфор на них пошел Ксеркс — господин гебитс, вероятно, слышал о битве при Фермопилах?