— Беру Бога в свидетели, что я неповинна в этом преступлении. Господин Вурц, разрешите мне сказать несколько слов моему жениху с глазу на глаз, и вы все тогда узнаете.
— Хорошо. Но я ставлю условие!
— Какое?
— Я требую, чтобы этот портфель вы оставили пока здесь, под моим наблюдением.
— Позвольте, — вмешался капитан, — в портфеле лежат фамильные документы, совершенно не интересные для посторонних.
— Может быть, не одни документы, а кое-что и поважнее, господин капитан. Баронесса, несмотря на неприятное и тяжелое положение, в которое попала, очень уж большой интерес к ним проявляла и слишком уж настоятельно требовала, чтобы вы их привезли.
Баронесса при этих словах Вурца побледнела и тяжело опустилась на стул. Глаза ее были устремлены на портфель, лежавший на кресле рядом с начальником полиции.
— Продолжаете ли вы настаивать на своем совещании с господином капитаном? — холодно спросил Вурц.
— Нет, — тихо отозвалась баронесса.
— Может быть, вы разрешите мне сказать вам несколько слов с глазу на глаз? — продолжал Вурц.
— Да, — тихо, но решительно ответила баронесса, прежде чем капитан успел вмешаться и высказать свое неодобрение.
Утомленной походкой, не поднимая глаз, направилась молодая женщина в соседнюю комнату. В дверях она остановилась.
— Бумаги… — шепнула она нерешительно.
— Бумаги останутся здесь, под охраной господина капитана.
Не успела захлопнуться за ними дверь, как начальник тайной полиции быстро подошел к баронессе и решительно и серьезно проговорил, глядя ей в глаза:
— Довольно тянуть эту канитель! Не подводите других людей своими выходками. Капитан…
— Ему грозит опасность? — спросила она, дрожа всем телом.
— Я думаю! Его внезапный отъезд, поездка сюда — благодарная почва для каких угодно подозрений.
Баронесса пошатнулась и судорожно ухватилась за спинку кресла.
— Но ведь он же ни в чем не виноват, — вздохнула она, — он даже не знал Джиардини.
Наступило томительное молчание.
Баронесса с отчаянием устремила перед собой невидящий взгляд.
— Господи… они и его преследуют, — вдруг тихо заговорила она как бы в ответ на собственные мысли. — Может быть, они думают, что это он… бумаги. Нет, нет. Клянусь вам… он ни при чем… Он ничего не знает. Зачем бы он тогда был здесь?… И все из-за меня… Нет… этого не будет… это уж слишком… И как вы можете знать… что именно он привез?…
Много вынес начальник тайной полиции из этого бессвязного бреда обезумевшей женщины. Он понял, что все мысли баронессы вращались около содержимого таинственного портфеля. Теперь нужно было использовать сделанные наблюдения. Только угроза спокойствию любимого человека могла побудить баронессу к чистосердечному признанию. Бумаги, которые лежали в портфеле и о которых он сам так мало знал, давали неожиданную власть ему в руки.
— Вы спрашиваете, как я могу знать, что именно капитан привез вам? — начал он. — Право, это неважно. Важно то, что я знаю об этих бумагах. Иначе зачем бы я стал следить за капитаном в Вене? Зачем поехал бы за ним в Италию?
Голос Вурца звучал решительно, почти резко. Он пристально смотрел на баронессу.
— Значит, вы приехали не ради меня?
— Ради вас тоже — до известной степени, хотя для вас было достаточно и доктора Мартенса, ожидавшего моих указаний в Понтеббе. Стоило только сообщить ему ваш адрес. Но из того, что я безотлучно следовал за капитаном, вы должны понять, в какое ложное положение вы его поставили.
— Это ужасно, — прошептала баронесса. Видно было, что в душе у нее происходит сильная борьба. — Что мне делать… — продолжала она шептать, — Боже, помоги мне, направь меня… Где истинный путь? Господи, если бы я знала… если бы я только знала!
Вдруг она решительно выпрямилась:
— Будь что будет! Обещайте мне только, что если я передам вам сейчас бумаги, то все это несчастное дело будет предано забвению… Я должна знать, что вы прекратите преследование капитана и не предадите мой поступок гласности.
Вурц ликовал. Наконец-то он достиг цели.
— Можете рассчитывать на мою скромность, — ответил он. — Насколько это в моей власти — никто не узнает ни слова, исключая, разумеется, служебных докладов.
— Принесите портфель.
Вурц направился в соседнюю комнату и через минуту вернулся, неся в руках таинственный портфель.
С жадным нетерпением следил он за движениями баронессы.
Она, не колеблясь, сломала печать и, открыв конверт, передала начальнику тайной полиции пачку документов.