Узнав, что удачно прошли, поздравляли. Даже странно — сколько накопилось у нее знакомых за два неполных года жизни здесь, и многие из них так расположены к ней. Хорошо, что они не знают, как напереживалась она в Казани за эти две недели. Она была занята не только учебой и экзаменами. Были случай, когда она уходила из института заплаканная, сама не своя. Хорошо еще, что слезы эти не были вызваны неполадками в учебе. Но теперь все это осталось позади, она с облегченным сердцем возвращается в свой маленький городок, с которым успела сродниться. Скоро она откроет калитку и войдет в дом тетушки Забиры.
В голове у Гаухар какая-то особенная ясность, которую даже не передашь словами. Там, в Казани, ей казалось иногда, что идет она пригнувшись, пошатываясь, словно держит на плечах непосильный груз. Некоторые прохожие даже сторонились, давая ей пройти. Воздух в большом городе был для нее тяжелым, а здесь так свободно дышится. Печаль, дурное настроение — все это осталось где-то по ту сторону аэродрома. Если бы никто не увидел, она бы сейчас побежала и запела.
В Казани Гаухар только однажды, да и то как бы случайно, встретила Агзама. Говорила ли она с ним? Конечно, говорила. Но — о чем? Право, не помнит с достаточной ясностью. Этому трудно поверить, но это так. «Я знаю, вы поступите так, как велят вам разум к со весть». Агзамом ли были произнесены эти слова, или сама Гаухар после придумала их? Да, должно быть, Агзам сказал» Он и еще что-то говорили. Не могла же Гаухар выдумать все это.
Агзам действительно приходил к ней в институт, это Гаухар твердо помнит. Она только что успешно сдала очередной экзамен. В такие минуты человеку, все еще не остывшему от возбуждения, хочется неумолчно говорить, в все должны слушать его.
Когда она шла по коридору, переполненная таким настроением, ей встретился Агзам. Она радостно воскликнула:
— Агзам! Откуда вы? Как попали сюда? Агзам сказал, что приехал в Казань на несколько дней на совещание. Затем они сели на расставленные вдоль стены стулья и о чем-то говорили… Нет, Гаухар решительно не в состоянии вспомнить — о чем. Вот только эти слова Агзама и врезались в память: «Я знаю, вы поступите так» как велят вам разум и совесть».
Гаухар поспешила расстаться с Агзамом потому, что вот-вот должен был явиться Джагфар. Она не в состоянии была ни обдумывать как следует, ни тем более запоминать разговор с Агзамом. Уже прощаясь, она не столько сознательно, сколько безотчетно сказала, примерно, следующее: «Дайте мне время подумать… Это не так легко решить… Но решать надо, я знаю это…» Ответил ли что-нибудь Агзам, она опять-таки не помнит. Он в чем-то извинился, и они расстались.
А она, чувствуя за собою взгляд его, быстро направилась в одну из свободных аудиторий.
Гаухар передавали, что Агзам еще два раза приходил в институт, но не заставал ее. Перед своим отъездом он навестил Галимджана-абы, оставил коротенькую записку для Гаухар.
В тот день Гаухар, как обычно, вернулась из института поздно, усталая, в плохом настроении.
— Сдала? — коротко спросила Рахима-апа, разогревая ужин.
— Сдала, — так же коротко ответила Гаухар.
— Поздравляю… Тебе есть записка. Молодой человек ждал-ждал и не дождался, заторопился на самолет.
Гаухар хорошо слышала эти слова, но смысл и значение их с трудом восприняла. Прочитала записку и совсем не поняла ничего.
И только утолив голод, а главное — отдохнув, немного пришла в себя. Еще раз прочитала записку Агзама, взглянула на часы. Быстро поднялась с места, отрывисто сказала:
— Через двадцать минут должен улететь самолет… Рахима-апа, я — в аэропорт, может, еще застану…
Не застегивая пуговицы пальто, она сбежала по лестнице и помчалась по улице. Остановила первое попавшееся такси.
— Пожалуйста, в аэропорт… скорее! — торопила она. Шофер такси молча кивнул головой. Как говорится, когда спешишь, то и ветер навстречу: почти на каждом перекрестке они останавливались перед красным сигналом светофора. Наконец-то выехали на просторное шоссе. Черев несколько минут остановились перед аэропортом. В справочном бюро Гаухар сказали:
— На Зеленый Берег сейчас отправляется!
Когда Гаухар выбежала на площадку, самолет уже катился по взлетной дорожке. Потом взревел моторами. Через минуту колеса оторвались от земли. И вот, поднявшись ввысь, пролетел над вокзалом. Провожающие махали шапками, платками.