- Замолкни, дьявольская тварь! - отец Александр с развевающимися длинными волосами, задравшейся роскошной седой бородой и выпученными красными глазами, казался средневековым священником, который в лучших традициях инквизиции приступил к изгнанию дьявола. - Ты отринул истинного Бога и гореть за это тебе в аду! - его руки вытянули вперед массивный позолоченный крест с фигурными вставками из цветного стекла.
- Оттащите его, - быстро приказал полковник, увидев, как святой отец попытался ударить висевшего тяжелым крестом. - Он мне нужен живым! Черт! Быстрее! - пока солдат среагировал, священник успел сильно приложит задержанного. - Держите его! - разъяренный святой отец не обращал внимания на копошившегося рядом тщедушного солдата, который ничего не мог противопоставить его мощным телесам. - Отставить! Отставить! - надрывал горло полковник.
Наконец, с помощью прибежавшей сверху пары часовых разбушевавшегося священника удалось оттащить.
- Не надо нас так огорчать, отец Александр! - жестко произнес глава СД, кончиками пальцев держа тяжелый крест, покрытый багровыми пятнами. - Я не потерплю никакого самоуправства! Вам ясно?! Порядок и дисциплина прежде всего!
- Не сдержался, господин полковник, - тяжело дыша, пробормотал священник. - Не сдержался, услышав поганые его речи... Господа Бога хулил своими мерзкими словесами...
- Ха-ха-ха..., - затхлое, пропахшее тяжелым запахом крови, помещение вновь прорезал скрипучий смех. - А как же милосердие, святой отец? По вере твоей, а? - сверкающие влагой глаза по-прежнему с вызовом глядели на священника; казалось для этого человека вообще ни существовало остальных. - Что, не крепко ты в своей вере?
Державшие священника солдаты чуть не отлетели в сторону, когда мгновенно впавший в бешенство святой отец попытался добраться до своего врага.
- Я... Я... тебя..., - его горло с хрипением выбрасывало пропитанные ненавистью слова.
- Ха-ха-ха, - вновь рассмеялся тот, наблюдая пытавшегося вырваться священника. - Слаб ты духом! - его голос стал серьезным. - Поэтому и в вере своей ты слаб. Нет в тебе крепости, а оттого нет и кротости... Гнева, ненависти и зависти в тебе много. Прет это из тебя, оттого ты и слаб..., - он с трудом встал на ноги, отчего веревка на груди ослабла. - Совсем ты слаб! - его правая рука вынырнула из лохмотьев, в которые превратилась его одежда, и потянулась вверх. - Сейчас ты увидишь, как мы крепки в нашей вере...
Никто не ожидал того, что произошло дальше. В принципе и помешать этому никто бы и не смог. Солдаты крепко держали святого отца, который от этого толком-то и пошевелиться не мог. Лейтенант, племянник главы СД, вообще стоял ближе в выходу из подвала, откуда было слишком далеко. Единственный из всех, кто бы смог хоть что-то предпринять, это полковник, но он смотрел на все происходящее больше из анатомического интереса и поэтому даже не дернулся, когда произошло это.
- А ты можешь принести своему богу такую жертву?! - время словно замедлилось. - Сможешь, святой отец?! - голос захрипел, когда кроваво-грязные пальцы, поправив длинную прядь волос на лице, впились в правый глаз. - Что молчишь, святой отец? - из-под копошившихся пальцев брызнула, словно при вскрытии нарыва, кровь и сукровица. - Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! - его голова задралась назад, а рука поднялась вверх. - Ха-ха-ха! Отец, услышь меня?! Отец! Это тебе... - в его пальцах был небольшой склизкий комок плоти. - Отец, ты меня слышишь?!
С еле слышным звуком, который в тишине прозвучал подобно выстрелу из орудия, кровавый комок шлепнулся на грязный пол.
- Боже мой! - вырвалось у лейтенанта, который с зеленным лицом никак не мог отвести глаз от пола. - Боже мой!
«Фанатик, - понял полковник, едва пальцы начали с хрустом вырвать глаз. - Они все фанатики... Чертовы асассины! Значит, этот тоже будет молчать... Получается замкнутый круг. Берем одного, а он молчит. Потом второго, тоже самое. Такого не может быть! - его взгляд вновь остановился на фанатике, который с вызовом смотрел на них. - Такого больше не разговоришь. Значит, придется идти другим путем».
93
Лес. Массивные стволы деревьев, вздымались высоко вверх и там накрывали окружающее пространство плотным зеленым зонтиком. Люди шли по пояс в траве, время от времени раздвигая плотные кусты орешника. Под ногами пружинил мощный слой изумрудно-зеленого мха.
- Товарищ лейтенант, куда это нас ведут? - негромко спросил Егоров в спину впереди шагающего. - Если бы шлепнуть хотели, тот там бы к дереву и поставили... Думаете нет?
- Отставить панику, боец, - прошипел не оборачиваясь лейтенант. - Сейчас наша задача — смотреть и запоминать. Ясно?
- А ну умолкните, москальские души! - рявкнул им один из охранников — пожилой дядька в странной, вышитой каким-то непонятным узором, рубахе. - Здеся вам не город! - свои слова для лучшего запоминания он дополнил хорошим толчком по спине. - Здеся Лес!
Едва не упав от удара, Андрей сразу же замолк.
Через некоторое время вокруг что-то неуловимо начало меняться. Высокая трава начала сменяться жестким кустарником, торчавшие во все стороны ветки которого все время норовили зацепиться за одежду. Плотное покрывало мха, так облегчавшее дорогу, превратилось в хлюпающую под ногами почву. В добавок чаще стали встречаться завалы из упавших деревьев. Последнее особенно заинтересовало Андрея, в свое время увлекавшего историей оборонительных сооружений.
- На засечную черту похоже, - себе под нос бормотал он; пробираясь через очередной завал, он незаметно ощупывал рукой нижнюю часть деревьев, пытаясь обнаружить следы топора. - Странно... как же их сваливали-то..., - ни следов топора, ни пилы он не обнаружил; создавалось такое впечатление, что деревья уже росли так — скрюченные, переплетенные с другими деревьями. - Вроде и не выкорчевывали... Трактором что-ли? - в основе очередного завала лежало исполинских размеров дерево с раскинувшимися во все стороны корнями. - Если «Ворошиловцем» (тяжелый артиллерийский тягач) поработать, может и получиться. Но где тогда следу от этой махины? Здесь же сплошной бурелом и овраги...
Вокруг, действительно, не то что на тягаче, пешком то с трудом можно было продраться.
- Чего встал? Заснул что-ли? - толкнули его в спину, когда он замер, рассматривая очередное то ли естественное то ли искусственное укрепление. - Скоро уже на месте будем.
- Что, расстреляете нас? - подняв голову от земли, спросил лейтенант. - Или немцам отдадите? - Егоров — второй красноармеец — встрепенулся. - Тебя, морда твоя белогвардейская, спрашиваю!
- Охолонись, - ближайший к ним охранник, тот самый пожилой дядька в смешной рубахе, казалось совершенно не обиделся. - Не лайся. Никто вас германцу не отдаст. Или сами к нему хотите..., - лицо у Андрея скривилось. - Вижу, вижу, что не хотите, - благодушно рассмеялся сопровождающий и сразу же продолжил совершенно другим тоном, в котором смешалось множество ярких и не очень оттенков — это и преклонение, и уважение, и немного страха. - Что с вами делать, решит Отец! - несколько секунд он на них смотрел так, словно Архангел Петр взвешивавший их грехи. - И вот вам мой совет — берегите знак Отца. Он вам может помочь, когда придет время.
- Мы увидим Отца, братья, - радостно проговорил третий беглец из лагеря, незаметно подошедший к ним сзади. - Мы увидим Отца...
- Увидим..., - проворчал лейтенант Синицин, нащупывая в кармане гимнастерки деревянную фигурку. - Увидим, что это за зверь такой, - едва пальцы коснулись теплой поверхности статуэтки, как спокойствие начало наполнять его изнутри.
- Кажись, подходим..., - довольно пробормотал первый сопровождающий, исчезая в очередном (бог знает в каком по счету) завале из деревьев. - Давайте, быстрее, че как сонный мухи! - раздалось из-за ветвей.
Не дожидаясь толчка, Андрей крепко ухватился за выступающий сук и просунул тело в едва заметный лаз. Из-за торчащих во все стороны длинных веток он ничего толком не видел. Прикрыв одной рукой глаза, лейтенант осторожно нащупал ногой ровную поверхность и только тогда перенес на нее тяжесть всего тела.