Оббитые металлом створки дверей тихо отворились и вошедшие очутились в залитом светом помещении с низкими потолками. Вот тут-то Вишневский и вспомнил о горячем чае и теплых халатах. На врачей смотрели длинные ряды тел, укрытых серыми простынями. Морг был переполнен...
- Профессор, оденьте, - его ассистент заботливо накинул на его плечи толстый халат и повернул в сторону дальнего угла помещения, где виднелся боец винтовкой. - Нам кажется сюда...
Перед собравшимися, тесно обступившими длинный стол, предстал небольшой ящик размером с футляр для скрипки. Он был сколочен из потемневших досок, на которых еще кое-где проглядывал выжженный готический шрифт. Капитан осторожно приподнял заранее вскрытую крышку и все увидели, что внутренность ящика заполнена какой-то янтарно массой.
«Боже мой, - выдохнул Вишневский, принюхиваясь. - Это же мед! Липовый!». Судя по шмыгающим носам, остальные также догадались, что это за странная на вид субстанция.
- Боец, перчатки, - через несколько секунд Смирнов что-то начал вытаскивать из ящика. - Вот...
На растянутую простынь упали первые капли меда, затем тихо шмякнулась... почти целая человеческая рука! Несмотря на темный цвет и склизкую поверхность, немного скрадывающую поверхность, это была определенно настоящая рука.
- Осмотреть, вскрыть, выявить особенности и доложить, - капитан внимательно посмотрел сначала на всех, а потом на каждого в отдельности (или, по крайне мере, многим именно так и показалось). - За работу.
59
Состав еле тащился. Через каждые полчаса — час, вагоны содрогались от оглушительного визга гудка и с шипением поезд вставал. Сразу же за окнами начиналась беготня: то и дело мелькали погоны с серебром, мчавшиеся куда-то с докладом; проносились вестовые с кипятком... Словом прощай далекий Фатерлянд и здравствуй незнакомая и таинственная страна.
«... Дорогая Гретхен, как и обещал тебе, пишу с каждой новой станции, которую мы проезжаем по пути на Восточный фронт. Как ни странно, делать мне это совсем не тяжело. Поезд еле плетется; иногда ловлю себя на мысли, что мы никогда не доедем до места своей службы. Сослуживцы поговаривают, что кто-то из местных устраивает диверсии на железной дороге, поэтому и нет нужного хода. Это настоящее варварство, правда ведь моя милая голубка! Настоящий солдат должен сражаться лицом к лицу с врагом, а не нападать исподтишка.
… Ты просила меня рассказывать обо все, что я вижу. Вынужден тебя огорчить, мое сокровище, порадовать мне тебя практически нечем. Ты даже не представляешь, насколько здесь пустынно. Иногда мы в течение нескольких часов за окном ни встречается ни одного дома. Не то что у нас в Вестфалии... Помнишь сколько небольших и уютных деревушек у нас раскидано по окрестностям. Это настоящая пустыня! Говорят, наш фюрер обещал каждому офицеру здесь имение. Если все сложиться именно так, то я даже не знаю, что нам с тобой подобрать... Но земля здесь, скажу я тебе, одно загляденье! Я тут в руки взял комок и попытался растереть его. Она жирная, как творог от хорошей коровы...».
Состав в очередной раз сильно дернуло и он встал, как вкопанный. Лейтенант Отто Шеер с сожалением перевернул листок бумаги и, аккуратно перегнув, вложил его в конверт.
- Что за вид, старина? - скалил крупные как у лошади зубы его закадычный друг, Вилли. - Ты успел написать всего лишь одно письмо своей ненаглядной красотке Гретхен? - часть вагона, которая от скуки была уже готова лезть на стены, грохнула от смеха. - Учти, Отто, вся почта нашей дивизии работает на тебя одного! Это совсем не по товарищески! А как же мы? Ты думаешь, нам не кому писать? Вон толстяк спит и видит, как написать женушке нашего капитана, - полный, в плотно обтянутом кителе, офицер дернулся словно от удара электрически током. - Ему, что теперь страдать от невнимания?
Вагон вновь зашелся в хохоте, а жертва лишь криво усмехнулся и отвернулся к окну.
- Что вы ржете? - вдруг его взгляд за что-то зацепился в окне. - О, черт! Полковник! Кажется, что-то случилось...
Через секунду окна с правой стороны вагона были облеплены людьми, жадно выискивающими новости. Поезд остановился на какой-то небольшой станции. Не было видно ни указателей, ни названий на фасаде древнего вокзала.
- Похоже здесь недавно шел бой, - пробормотал кто-то, оттирая от окна своего товарища. - Вон, развалины еще дымятся... Слушайте, это же глубокий тыл. Отсюда до передовой еще ехать и ехать!
- Что у тебя заело? - ткнул его локтем в бок сосед. - Капитан же вчера говорил, что на дороге были диверсии большевиков...
- Какие к черту диверсии? - насмешливо хмыкнул первый, тыча куда-то в стекло пальцем. - Здесь же был бой, самый настоящий бой!
Возле одной из стен вокзала медленно чадила какая-то груда железа, в формах которой угадывался грузовик. Возле него суетились солдаты, тащившие тяжелый брезентовый шланг. К ним то и дело подбегал какой-то офицер и судя по приглушенным крикам, за что-то их распекал.
- А наш-то, смотрите, как вытянулся! - усмехнулся Отто, кивая на стоявшего капитана. - Ему, видно, тоже досталось... Вот как бы и нам за одно не попало...
И действительно, через несколько минут состав затрясло от забегавших как тараканы солдат. Батальон, перебрасываемый из местечка Ле Бурже, наконец-то, добрался до передовой. И кому какое дело, находиться ли передовая на стыке двух сражающихся армий, или ее линия проходит где-то в самой глуше по сердцам обычных людей...
Ругань! Гомон! Топот! Лязг оружия! Топая сапогами, солдаты строились на перроне.
- Быстрее, быстрее, лейтенант! - сквозь зубы шипел капитан, зацепившись взглядом за бежавшего последним Отто Шеера. - Если вы воюете точно также, как и выполняете мой приказания, то мы можем вообще большевиков не видеть! Быстрее, быстрее... Полковник смотрит...
Наконец, строй замер. Идеально выверенная линия, образованная кончиками сапог, могла навести на мысль о специально натянутой веревке или линии, начертанной мелом на земле.
- … На станции была совершена диверсия местными коммунистами. Практически все бандиты уже пойманы, оставшиеся скрываются в домах и подвалах. Командирам подразделений оцепить прилегающие к станции и комендатуре улицы. Обеспечить сплошной обыск домов и всех находящихся в них. Внимание. Подвалы домов осматривать только те, которые помечены как безопасные, - капитан все это время почему-то смотрел именно Шеера, словно это именно он должен все сделать. - Участки уже нарезаны. Квадрат 1 и 2 в зоне ответственности первой роты, - офицер, стоявший с краю строя, что-то отметил у себя в блокноте. - Квадрат 3 и 4 в зонте ответственности 2 роты …
Строй на мгновение замер и сразу же пришел в движение. Небольшие подразделения словно ручейки растеклись по улочкам городка, перекрывая все подходы к станции и комендатуре.
… Отто был в недоумении. На его участке было целых пять домов, два из которых были большими, сделанными из добротного красного кирпича, и три больше похожи на бараки, в которых держат скотину. «У меня только десять человек, - теребил он листок блокнота, на котором схематично были изображены некоторые улицы города. - Черт, да в этих домах жителей с полсотни... Как их всех проверить?».
Однако его солдаты оказались более опытными. Особенно выделялся красномордый ефрейтор, успевший уже где-то раздобыть нашивку за тяжелое ранение.
- Всем выйти на улицу! - рявкнул он со всей дури и продублировал приказ парой выстрелов из карабина. - Быстрее, быстрее, русские свиньи!
Под его руководством двое солдат быстро высадили рамы из двух окон первого этажа.
- Люди, выходите на улицу! - верещал под звон оконного стекла приданный им переводчик из местных — пожилой дядька в мешковато сидевшем на нем костюме. - Это всего лишь проверка документов! Быстрее! Немецкие солдаты, только проверят документы!