Танька, внучка моя, кажное воскресенье бабку свою проведать ходит... Знаете чай ее — Мидениха это, - услышав имя старухи, известной всей округе своей непростой репутацией, гости переглянулись. - Бабкой она ее кличет, хотя на самом деле прабабка это ее... Прибежала он в тот день в синяках вся, а сама ни слова единого сказать не может. Икает только, как оглашенная! Когда отпоили мы ее, то начала говорить, - Степан сделал паузу и кивнул на пустые стаканы, про которые общество совсем забыло, с головой окунувшись в таинственный рассказ. - Ну, панове, чтобы семьи наши по человечески жили, - когда посуда опустела, он продолжил. - Сказало она, что германцы ссильничать ее хотели, да лес оборонил ее. Думали мы, девка умом тронулась, раз всякий бред несет, - гости его слушали завороженно. - Панове, не все здесь знают... Село ведь наше пожег германец, людей вон осталось по пальцам пересчитать можно... Ходили мы ведь тогда в лес, дубу поклониться, за внучка единственную спасибо сказать.
Старик что-то знал про это, и это ясно читалось на его лице. А вот его сосед был просто ошарашен...
- Люди бают, лес сам девку обнял ветками, - не выдержал он, выдавая свою частичную осведомленность. - Верно ли?
- Обнял нашу кровиночку, - первый раз за весь вечер улыбка тронула губы Степана. - Ветки откуда-то снизу вытянул махонькие-махонькие, словно тростинки и обнял ее. Она рада была. Прижалась... Он по волосам ее гладит, дитю радуется, - его голос немного оттаял, когда он стал рассказывать про внучку. - Танька сказала, что говорил он с ней. Сам не слышал, врать не буду! Вот такие дела, панове.
- Вот, сродственнички, и ответ на наши мольбы, - с кряхтением пробормотал Апанас. - Мыслю я так, одним нам меж двух силищ не жить. Время сейчас такое, или германец нас задавит или москаль учить жить начнет... Нам, конечно, все едино помирать скоро, но о семьях подумать треба... Надо на поклон идти. Вот.
Второй мужик, судя по глазам еще не отошедший от рассказа, недоуменно спросил:
- На поклон? К кому, к немцу или к москалям, дядька Апанас?
Тот отмахнулся от него, как навязчивого насекомого, и посмотрел на Степана.
- За кровинушек своих, я хоть с жидом или самим чертом поручкаюсь, - негромко проговорил тот, выдерживая взгляд старика.
- Тогда, Степка, решено. Только треба Милениху позвать... Разное про нее говорят. Пусть лучше с нами будет, рядом. Глядишь и сподобиться, что помочь или подсказать. Это Степан, больше твоя родня, значит тебе и гутарить с ней... Вечор идти надо, если хотим в лесу прятаться.
63
Город... Ресторан «Валькирия». Только для офицеров. Столик возле самого входа.
Лейтенант Шеер немного волновался, что сразу же было отмечено его товарищем.
- Старина, что ты какой-то неживой, - с некоторой тревогой спросил Курт своего закадычного друга. - Смотрю, к последнему бокалу совсем не притронулся. Я конечно тебя понимаю, пиво здесь просто дрянь. Но, Отто, это же пиво! И, в конце концов, жизнь прекрасна и она достойна того, чтобы ее проживать радостно, а не с такой унылой рожей как у тебя...
- Помолчал бы, - пробормотал Шеер. - Тошно уже от твоих речей! Пойду лучше в часть...
Не дожидаясь ответа, он бросил на стол несколько монет и вышел. Лишь около входа лейтенант понял, что выпитое до этого пиво проситься наружу.
- Господин офицер, господин офицер, вы обронили платок, - он повернулся и встретился глазами с миловидной девушкой, которая протягивала ему небольшой кусок ткани. - Вот. Он выпал из вашего кармана.
Она улыбалась, глядя на него, словно и не было никакой войны. Шеер не удержался и его губы растянулись в ответной улыбке.
- Что разинул рот, господин лейтенант? - вдруг недовольно прошептала, приобнявшая его девушка. - Обо мне что не предупреждали? Бог мой, где они только нашли такого недоумка, - прошептала она последнюю фразу сквозь зубы, тыча в лицо офицеру небольшим серебряным значком с характерной раскинувшей над земным шаром крылья птицей. - Теперь понял?! И, о черт, сделай рожу по приветливей! Мы влюбленная пара! Что скривился?! Давай, пошли...
Гримаса, в которую в мгновение ока превратилось лицо Шеера, была не только от самого обыкновенного страха (внимание службы СД к обычному армейскому лейтенантику это тебе не фунт изюма, а вполне даже нехороший намек на какое-то плохое продолжение), но и непреодолимого желания облегчиться. Рвавшееся наружу пиво помноженное на неожиданный испуг буквально скрутили его внутренности...
- Отто, - на крыльце красовался слегка набравшийся Курт. - Вот ты куда спешил! Ай да, тихоня Отто! Эй, фройлян, у вас нет случайно точно такой же очаровательной подруги? Если да, то я готов! - Он попытался щелкнуть пятками сапог, но у него ничего не получилось.
- Шевели ногами скорее, - шипела в самое ухо, продолжавшая улыбаться девушка. - Железная задница не станет долго ждать! - она буквально тащила его на прицепе, с силой вцепившись в руку лейтенанта.
К счастью, СД располагалось не так далеко от ресторана. Как тихо шутили некоторые из сослуживцев Шеера, такое местоположение было выбрано специально, ибо хорошее пиво развязывает языки не хуже огня и металла.
Значок, который девушка не выпускала из рук, оказался пропуском святая святых организации. Достаточно было его продемонстрировать и здоровенные лбы из охраны вытягивались еще больше.
- Герда, что-то вы сегодня совершенно не пунктуальны, - укоризненно проговорил грузный майор, встретив их у своего кабинета. - Вы должны были быть у этих дверей еще час назад.
Та с ненавистью взглянула на по-прежнему чуть не висевшего на ней лейтенанта.
- Господин майор, вот виновник моего опоздания, - сбросив его руку со своего локтя, ответила она. - Лейтенант, которому было поручено меня встретить и незаметно провести через посты в городе, не явился на встречу.
Усталые как сама смерть глаза остановились на лейтенанте.
- Знаете, Отто, когда ваш отец, мой хороший товарищ, дружбу с которым я очень ценю, попросил меня присмотреть за вами, я сразу же согласился, - казалось, он начал издалека. - Я сразу же решил вас забрать к себе... Нам требуются хорошие и преданные офицеры с истинным пониманием задач Рейха. Я долго к вам присматривался. Еще с Франции мои люди следили за вами, потом это продолжилось здесь... Признаюсь честно, сначала вы произвели на меня самое благоприятное впечатление и я уже планировал переводить вас, но что я вижу? Вам было дано задание, естественно неофициальное... Оказана высокая честь внести свой вклад в борьбы с коммунистами вместо пьянства и разгильдяйства. А вы? Что с вами такого случилось, Отто?
Лицо лейтенанта медленно наливалось краснотой. В этот момент он даже расхотел в туалет.
- Дядя Вилли..., - его бормотание было едва различимым. - Господин майор, моя невеста — моя крошка Гретхен... Она...
- Хватит мямлить! - взорвался майор. - Не хватало еще вытирать вам сопли!
Окрик подействовал. Тот вытянулся и более твердым голосом продолжил:
- Мой невеста погибла при бомбежке. Эти проклятые англичане...
- Отто, я понимаю, что у тебя горе, но надо держаться, - майор подошел к нему. - Ты немецкий солдат! Ты должен быть сильным! Все решено, завтра я оформлю тебе перевод в наше ведомство, - отметив удивление на лице лейтенанта, он подчеркнул. - Поверь мне, мой мальчик, гестапо занимается крайне важным делом и успехи на этом поприще отмечаются особо. А сейчас, садись здесь и вникая в том, чем мы занимаемся... Черт, мы и так уже потеряли слишком много времени. Герда?!
Из угла комнаты донеслось:
- Господин майор! - сидевший мышкой лейтенант, взглянув на нее по новому вздрогнул; в нескольких метрах от него стояла не разбитная девица, не прочь прогуляться с немецким офицером, а хищница. - Агент сообщает, что в его приходе катастрофически уменьшилось количество прихожан... Этот svecshenik, - последнее слово она произнесла по слогам и практически без всякого акцента. - Крайне недоволен. Говорит, такая же ситуация наблюдается и в соседних районах, - сидевший в кресле майор утвердительно покачал головой, словно соглашаясь с этой информацией.