Мареев не говорил ни слова. За все это время, в течение которого полковник обрушил на него град жалящих душу вопросов, Алексея била дрожь... Мелкая, гадкая, лишающая силы, она выворачивала его мышцы и кости.
- Не надо больше.., - прошептал он, с болью в глазах глядя на командира. - Я все понял.
Бобров после этих слов посмотрел на него так, будто до этого пред ним вообще стояло пустое место.
- Понял? - с трудом остывая, переспросил он. - Ты понял? А раз так, что рассказывай, что видел?
- … Когда первую линию переходили, Филипчук слышал разговор двух часовых, - запинаясь начал рассказывать разведчик. - Далеко было... Но вроде о Ленинграде говорили. Мол скоро возьмут...
- При чем тут Ленинград? - буркнул комдив, переводя глаза с карты на лейтенанта. - Мне наше нужно, наше положение!
- Они же, товарищ полковник, так говорили будто сами его видели, - Мареев замолк, но через несколько секунд снова продолжил рассказывать. - Точно, Филипчук говорил про трамвай они что-то говорили... Значит, видели они его, товарищ полковник! - до лейтенанта наконец-то дошло, что это могло означать. - Из под Ленинграда отводят свежие части.
Едва эти слова прозвучали, как они оба бросили взгляд на карту. «Свежие части..., - комдив вновь и вновь пробегал глазами по изгибу реки, по берегу которой закопались его люди. - Подкрепление... Гады! Разбросали наверное по-немного. Там чуток, здесь чуток — вот тебе и лишняя рота, а то и две... А у меня тут рваный носок вместо бойцов!». В одном месте русло реки выгнулось далеко вперед, образуя длинный выступ в сторону советской стороны. «Все-таки на Колопино нацелились, сволочи! А нам тут почти неделю голову морочили... Надо доложить в штаб... А если ошибка? Что тогда?».
- Лейтенант, мы не имеем права на ошибку. Ты понимаешь меня лейтенант? - он внимательно посмотрел на Мареева, будто вытягивая из него какие-то дополнительные сведения. - Если мы ошибемся и враг прорвет оборону, то отсюда чистая дорога на Москву. Я только вчера запросил Ставку. За нами резервов нет — чистое поле, а дальше шоссе... Мы не можем ошибиться!
Фраза была даже не утверждением. Нет! В этот момент она звучала как твердое внутреннее убеждение.
- Товарищ полковник, разрешите сделать еще одну попытку? - Бобров замолчал, прекрасно понимая, что им кровно необходимы разведданные. - Есть у меня на примете пара бойцов. Сдюжим, Федор Алексеевич, - командир продолжал молчать.
- Этот точно сдюжит, товарищ полковник, - вдруг со стороны входа раздался напористый голос большого начальника. - Пролетарская косточка — хрен разгрызешь!
Они повернулись. В землянке стоял капитан, за плечами которого маячил корчащий рожи ординарец.
- Хватит уж, Макарыч, - пробормотал полковник, накрывая карты какими-то листами. - Проглядел и ладно! Посмотрим, что ты капитан за птица такая? - предложение прозвучало как-то двусмысленно и напоминало угрозу.
Вошедший медленно расстегнул шинель и из гимнастерки вытащил небольшую книжицу темно-бардового цвета.
- Комиссия Особого сектора ЦК, капитан Смирнов Игорь Владимирович, - он протянул удостоверение левой рукой и спокойно смотрел в глаза комдиву. - Прибыл в расположение 33-ей армии с особом заданием. Полковник Бобров, вам приказано оказывать мне и моей группе полное содействие в выполнении задания. Вот распоряжение, - на стол прямо возле карты лег еще один документ — сложенный пополам листок.
На своем веку Бобров повидал немало людей, которые вот точно также с ходу предъявляли грозные с виду и по сути бумажки, трясли руками и орали словно недорезанный буржуи. Ему было достаточно бросить всего лишь один взгляд и все становилось понятно, кто стоявший перед ним человек - пустышка или фигура.
- Штаб армии или фронта в курсе? - спросил Боров, пытаясь дать себе больше времени.
Он ни как не мог раскусить его. С одной стороны, толком не обмятая форма, начищенные до блеска сапоги, белоснежный подворотничок и множество мелких нюансов, говорили, что он штабист.
- Нет, товарищ полковник, - отрицательно ответил капитан. - Я сразу из Москвы к вам.
С другой стороны, он слишком уверенно держится. «Взгляд спокойный. По углам не рыскает, - фиксировал все полковник. - Видно, что передовая ему не в новинку... Не-е-ет. Не штабной шаркун это! Что-то тут другое!».
- Значит, не знают, - пробормотал комдив, двигая к краю стола карту, где она бы закрывала собой ящик стола. - Но я все равно должен удостовериться... Сейчас позвоним, узнаем... а пока чайку. Макарыч! Давай-ка нам чаю, да чтобы с огоньком и с сахарком, как раньше. Понял, Макарыч? - Из-за дверей высунулось удивленное лицо и моргнув несколько раз глазами исчезло.
Удовлетворенно хмыкнув, Бобров приложил трубку телефонного аппарата к уху. После нескольких минут переговоров выяснилось, что, действительно, ни штаб фронта, ни штаб армии ничего не слышали о таком странном и секретном капитане, как Смирнов Игорь Владимирович.
- Прошу ваши документы, капитан, - наконец, Бобров со вздохом положил трубку. - Москва подтвердила ваши полномочия. В чем требуется наше содействие.
- Всем, кто не владеет допуском 1 категории приказываю немедленно покинуть помещение, - круто начал капитан, едва получил удостоверение назад.
Бросив на своего командира удивленный взгляд из землянки вышел разведчик, следом за ним исчез и сопровождавший капитана боец.
- В зоне вашей ответственности, - Смирнов достал из планшета карту, на которой возле одного из узлов обороны были сделаны какие-то пометки. - готовиться переход разведгруппы в тыл к противнику. Вот примерно в этом месте... Вам необходимо обеспечить группе безопасный переход за линию фронта.
Полковник недовольно присвистнул, заметив на карте у своего собеседника ряд новых обозначений.
- У вас новые данные? И вы хотите лезть в это осиное гнездо? Здесь же центральный узел обороны! Тут в лоб танками надо утюжить, а вы пройти пехом хотите... Смотри, вон лейтенант, только что отсюда вышел. Вот у него примерно там две группы легли! Почти двадцать бойцов! Кого я с тобой пошлю? Хотя... Слушай, капитан... Давай, баш на баш. Обеспечу я тебе проход туда, но ты с собой моего лейтенанта заберешь, - Смирнов в этот момент хотел было что-то возразить, но Бобров не дал ему даже рта раскрыть. - Мне как воздух, капитан, нужна разведка! Ты пойми, они все там, а мы вот, туточки! Я же чую, что там что-то готовиться. Вон веришь, волосы у меня дыбом встают от предчувствия?! Возьми?! Пошукайте там! Ну? Вот и ладно! - недовольно скривив рот, капитан кивнул головой. - Мареев, ко мне! Пойдешь с капитаном на ту сторону!
Наверху уже стояла группа в полном составе. К изумлению полковника их ждало только два человека.
- Это вся разведгруппа? - непроизвольно вырвалось у него. - Два человека?
- Человека? - усмехнувшись переспросил Смирнов, оглядывая своих бойцов. - Поверьте мне, Федор Алексеевич, двоих бойцов более чем достаточно для выполнения задания.
Увидев начальство, оба разведчика застыли в строю.
- Я что-то не вижу оружия, - недоуменно спросил Бобров, чувствуя, что он чего то не понимает. - Капитан, что тут черт побери происходит? Они, что к немцам с цветами идут? Так?
Полковник Бобров не любил две вещи. Во-первых, когда ему нагло, прямо в глаза врали. И во-вторых, когда он чего-то не понимал. В этот самый момент оба эти обстоятельства странным образом совпали, что его моментально взбесило.
- У меня две разведгруппы погибло! - медленно и раздельно проговорил он, продолжая рассматривать разведчиков. - Девятнадцать человек! - ординарец, предчувствуя в зазвучавших стальных нотках готовящуюся бурю, попытался испариться. - Почему они не вооружены?! Капитан?! Черт тебя побери, где их оружие?!
Стерев со своего лица улыбку, Игорь негромко произнес:
- Кирилл! Забор! Кухня! Уничтожить!
Четыре слова! Несколько десятков звуков не успели прозвучать, как фигура крайнего бойца размылась и...
- И-и-и-и-и-и! - визг испуганного поросенка резко ударил по ушам собравшихся. - И-и-и-и-и-и!