- Так... Все понятно, - пробормотал командир, остановив свой взгляд на девочке. - Слушай, Фриц..., - замолчал он, не договорив фразу (ему казалось, что он что-то упускает из виду и это чувство из мелкого, едва ощущаемого, разрасталось в огромное , почти физически заметное). - Что с этим ребенком? - Зауэр, наконец-то, понял, что не давало ему покоя все это время. - Спроси, чем более этот ребенок? - вновь проговорил он, в упор рассматривая женщину. - Быстрее! В этих проклятых лесах всего можно ожидать!
Перед его глазами стояло реально осязаемая страница из печально знаменитого в этом районе приказа №124-р, окрещенного солдатами «напрасной надеждой». «... руководитель подразделения должен обеспечить регулярный санитарный осмотр военнослужащих, включающий в себя наружный осмотр в полевых условиях (досмотр верхней одежды и незащищенных одеждой частей тела и головы), полный осмотр в стационарных условиях... Осмотреть полость рта... Состояние зрачков... Ушные раковины...».
- Что? - не выдержал Зауэр продолжительной паузы. - А вы чего встали, проверьте не подхватили ли чего-нибудь? - выкрикнул он, заметив как остальные солдаты проявляют острейший интерес к его солдат.
- У нее болит живот, господин лейтенант, - отозвался Фриц, отходя от женщины. - Говорит, девочка чего-то съела.
- Хорошо, - пробормотал тот, судорожными движениями проверяя складки своей формы. - Вроде ничего..., - его пальцы чуть медленнее прошлись по воротнику кителя, поднялись на волосы и замерли возле правого виска. - Чего скривился! Проверил?
Из-под кучи разного тряпья на немцев смотрели большие глазенки с застывшими в них слезами. Ребенок голыми ручонками крепко цеплялся в махровой платок женщины, стараясь закутаться в него по сильнее.
- Проклятье, - буркнул рядовой, с отвращением глядя на ветхое с торчащими клочками пуха одеяло, которое ему предстояло потрошить. - Как бы вшей не подхватить... Вот сволочь, - с еле слышным бормотанием он потянулся рукой к ребенку. - Pokaschi ego! Kakaj bolesn? - увидев тянущуюся к нему руку солдата, ребенок молча заворочался. - Uberi ruku.
Агнешка попыталась дернуться назад, но ее крепко держал второй солдат.
- Ne nado, - тихо зашептала она, правовой рукой закрывая головку девочки. - Ne trogajte. Eto sche rebenak.
- Что вы там копаетесь? - в раздражении крикнул лейтенант, наблюдая эту возню. - Нам уже надо уходить! Фриц, я вами очень недоволен...
Последняя фраза, озвученная крайне многообещающим тоном, подстегнула солдата. Не обращая внимание на сопротивление женщины, он стянул с головы ребенка платок и, брезгливо коснулся ее шеи и ушей. Ни чего не обнаружив, Фриц потянул на себя одело.
- Schto wi delaete, heljudi? - закричала вторая женщина, пытаясь встать с земли. - Sastudite ditj! Irodi! Matka Boska! - она с силой вцепилась в руку второго солдата, стараясь оттолкнуть его. - Ne trogajte ee! Ne trogajte! Na! Poluschaj! - ее кулаки начали колотить по спине рядового. - Otpusti ee, irod!
- Вот, ведьма! - не выдержав, Фриц ударил Агнешку по лицу. - Что ты вцепилась, как сумасшедшая?! Мы только посмотрим! - от удара ее голову мотнуло в сторону и на скуле заалел отпечаток. - Скинь с нее это трепьё! Быстрее! - он резко дернул одеяло с ребенка. - Посмотрим, и все...
Вдруг, прямо около его головы грохнул выстрел. От неожиданности Фриц слегка пригнул голову.
- Настоящий солдат, рядовой, всегда дисциплинирован. Он быстро и в точности выполняет приказ своего командира, - из-за его спины вышел Зауэер с пистолетом в руке. - Дисциплина, рядовой, только настоящая дисциплина отличает настоящего немецкого солдата от неполноценных рас! - вторая женщина начала медленно сползать на землю; она продолжала цепляться за солдатскую куртку, но обессиленные пальцы лишь скользили по плотной ткани. - Этих тоже.
Раздался еще один выстрел! Чуть более резкий, он сильно хлестанул по ушам солдат и унесся глубоко в лес.
- Выступаем, - бросил лейтенант, вкладывая в кобуру парабеллум. - До места расположения еще шагать и шагать...
Сгрудившаяся было группа, вновь растянулась. Несколько человек, назначенными в передовой дозор исчезли первыми, почти сразу же за ними двинулась остальная группа, а через несколько минут между деревьями скрылся и силуэт предпоследнего солдата.
- Хм... Думал мягкотелый..., - бормотал оглядывавшийся по сторонам Фриц. - Значит, обтесали мы его немного...
Вокруг никого не было. Деревья стояли неподвижно, лишь их верхушки печально раскачивались из стороны в сторону. Он успокоенно присел на корточки возле одного из тел и, затаив дыхание, начал шарить в одежде.
- Как знал ведь..., - прошептал он, рассматривая крохотное золотой колечко на безымянном пальце женской кисти. - Не зря папаша говорил, что у меня нюх на такие вещи... А ничего вещица-то!
Исхудавшие пальцы совсем не держали колечко. Оно практически без всякого усилия выпало на заскорузлую ладонь. Причмокнув от удовольствия, Фриц засунул вещицу куда-то за пазуху.
- Ничего, но все равно нищеброды, - продолжал он шарить по одежде. - Одно паршивое колечко. Ни цепочек, ни зубов..., - пальца тщательно прощупали швы и уголки, куда можно было зашить что-то ценное. - Может здесь что есть? - небрежно отшвырнув рваное одеяло, Фриц глянул на ребенка. - Дерьмо!
Встав он закинул карабин за плечо и побежал догонять своих.
Поднявшийся ветер шевелил отброшенное в сторону одеяло, край которого то и дело касался ножки ребенка, словно пытался укрыть от холода хотя бы эту часть тела ребенка. Из дыры на одеяле вырвался клочок ваты и гонимый ветром, скользнул по синим пупырышками на коже, потом по шершавой ткани рубашке и, наконец, запутался в длинных спутанных волосах.
… Ветер подул сильнее и одеяло с силой ударило о маленькое тельце. Ножка дернулась, словно от удара, и тут же же согнулась обратно...
75
Партизанский отряд «Смерть фашистским оккупантам». Глубоко в болотах севернее Мценска.
- … От тайги до британских морей Красная Армия всех сильней, - мурлыкал себе под нос старшина, водя по карте остро отточенным синим карандашом. - Ничего... Мы еще подымимся, - грифель описал несколько кругов вокруг небольшого населенного пункта. - … красная Армия всех сильней...
Он дотянулся до неимоверно коптяшей лампы и отщипнул кусочек от веревочного фителька кусочек. Пламя сразу же выровнялось, почти перестав выбрасывать в воздух копоть.
- Гарнизона здеся нету, - бормотал Голованко, продолжая напряженно всматриваться в карту. - Полицаев только человек пять — шесть, да пара немцев -заготовителей... А что, пощипать-то можно... Слышишь, Сергей, смогем?
Сидевший рядом с ним партизан ответил не раздумывая:
- Должны смочь, командир. У нас сейчас почти двадцать штыков... Если кое-кого отозвать из деревень, то можно еще смело прибавлять человек 7-8. Только, Сергеич, потом облава может быть, а мы еще и устроиться-то толком на новом месте не успели... Треба бы проходы заминировать кое-где, да парочку соседних сел прошерстить...
- Дело говоришь, - усмехнулся тот. - Вот сегодня этим и займись. Кстати, про бомбежку слышал?
Партизан кивнул.
- Немец, в нашем старом лагере сильно лютовал, - засмеялся старшина. - Наблюдатели доложили, что уйму снарядом извел. Все взрыл — там теперь бульбу сажать можно.
- Что бомбил пустой лагерь — это хорошо, - задерживаясь у выхода проговорил Сергей. - А вот то, что бомбы он какие-то странные использовал мне шибко не понравилось. Лес там почти весь выгорел... Пней даже не осталось. Михеич рассказывал, что когда бомбили, воздух сильно гудел, а зарево было видно почти в самом центре. Это за пятьдесят километров...
- Подожди-ка, - командир слегка привстал с места; ему показалось, что он услышал что-то странное. - Гул что-ли какой... Точно шумит кто-то. Пошли-ка, посмотрим.
Едва Голованко приподнял полог, который прикрывал вход в землянку, как практически на него свалился его ординарец.