- Спасибо, Борис Михайлович, - Сталин был в хорошем расположении духа,. - Вот видите товарищи, нам удалось сконцентрировать для контрудара значительные силы. - тут он с усмешкой бросил многозначительный взгляд на одного из сидевших за столом А некоторые, помниться, вот прямо в этом самом кабинете, утверждали, что резервные соединения нужно полностью использовать для пополнения обороняющихся армий. Такие стратеги могли..., - взятый тон, несмотря на все благодушие Сталина, был очень тревожным. - … Что, Александр Николаевич? - он заметил Поскребышева, высунувшегося из-за двери. - Так... Товарищ Берия, видимо, кто-то считает, что у вас могут быть какие-то более важные дела, чем участие в заседании Государственного комитета обороны... Выйдите и разберитесь!
Это был, конечно, не приговор, но определенно ярко выраженное недовольство, что сразу же поняли все присутствующие. На Берии скрестились взгляды — кто-то смотрел со злорадством, кто-то — с некоторой долей сочувствия. Лаврентий Павлович с непроницаемым лицом встал из-за стола и исчез за дверью.
- Что за …, - тяжелый слова, с начинкой из остро запеченной ненависти, практически сорвались с его губ, когда он закрыл за собой дверь кабинета.
Его порученец, попеременно, то бледнея, то краснея, шагнул ему навстречу.
- Товарищ народный комиссар..., - собрав волю в кулак начал он докладывать в приемной. - Самолет разбился. На борту находился Дед и оперативная группа. Часть документов удалось спасти ..., - закончить фразу ему не удалось.
Время словно остановилось. Оно обратилось в какое-то желеобразное состояние, которое превратило людей в кукол. Неподвижные с восковой кожей и сжатыми губами, они были абсолютно безжизненными.
«... Он не долетел, - мысли стали тяжелыми и неповоротливыми, как мельничные жернова, с которые еще в детстве пытался играть юный Лавр. - Разбился... Это же полный крах всей операции! Без Деда он может не пойти с нами на контакт».
Бах! С громким хлопком время вновь вернулось в свои рамки и словно оттаявшие фигуры зашевелились. Порученец, шевеля бледными губами, еще продолжал отпускать руку от фуражки. Посребышев в этот самый момент вновь начал перебирать ворох бумаг, лежавших перед ним на столе. Словно в унисон заскрипели стулья двоих — военного и гражданского, оказавшихся случайными свидетелями разговора.
- Что уже сделано для поиска? - сейчас в голове всесильного наркома билась только одна мысль — найдено ли тело Деда — одного из фигурантов операции «Второй фронт». - Самолет найден?
«А если у немцев? - словно кувалдой вдруг ударило его по голове. - Если он уже у них?».
- Где упал самолет? - Берия неуловимо покачнулся. - Где...?
- Самолет упал за линией фронта, на территории противника, - капитан начинал все больше напоминать живого мертвеца. - Были высланы две разведгруппы. Уже получен ответ: в полете самолет попал под зенитный огонь противника и был вынужден пойти на посадку. Во время посадки командир оперативной группы, следуя полученным инструкциям, ликвидировал все пассажиров, включая объект...
«Дед противнику не достался, - гибкая удавка, неумолимо давившая все это время его горло, на мгновение отступила. - Следы уничтожены... Документы доставлены в Москвы. Надо докладывать...».
- Жди здесь ! - в уголках его губ застыли жесткие складки, а лоб прорезала еще одно морщина. - Могут вызвать..., - приоткрыв дверь, он вошел в кабинет.
Присутствующие вновь посмотрели на него. Теперь уже во взглядах многих царило любопытство, густо замешанное на недоумении.
- Вы разобрались, товарищ Берия? - недовольно спросил Сталин, пуская трубку на стол.
- Товарищ Сталин, - негромко кашлянул нарком, который не сел сразу же за стол, как думали многие. - Вот... получено буквально только что, - небольшой листок бумаги, на котором виднелись пара строк, лег на стол перед Сталином.
В кабинете повисла жгучая тишина. Взгляды присутствующих приковал крошечный документ, в который с молчанием всматривался вождь. Сидевший на дальней оконечности стола, Ворошилов вопросительно посмотрел на Жукова, который недоуменно пожал плечами. Буквально пожирал глазами записку Маленков, давно подозревавший наркома в аппаратных играх против него. Пожалуй, только один Шапошников был совершенно невозмутим; все его мысли занимало готовящееся контрнаступление, одним из главных разработчиков которого был он сам.
- Есть мнение товарищи, сделать небольшой перерыв..., - предложил, как приказал, Сталин. - … и продолжить совещание после него, - сдвинутые стулья быстро остались без своих седоков. - Пока все свободны. Вас товарищ Берия, я попрошу остаться!
Едва дверь за последним из уходящих закрылась, как вождь встал с места и, тяжело ступая по паркету, начал приближаться к наркому. Медленно впечатывались в пол ярко начищенные сапоги, глухо стучала о руку курительная трубка...
- … Мы столкнулись с очень странным, даже не побоюсь этого слова, удивительным, явлением, - ярко проявившийся с первых же звуков грузинский акцент сообщил Берии о том, что вождь взбешен. - … которое открывало перед нашей наукой такие возможности, что …, - Лаврентий Павлович с ужасом осознал, что он почему-то не слышит окончания некоторых фраз — их словно кто-то проглатывал. - Мы договорились с этим, как это ни странно звучит, существом о сотрудничестве и взаимной помощи. А это новые лекарства...
Негромкий голос разносился по кабинету, набирая силу примерно в центре стола и медленно затухая где-то в углах помещения.
- Ты же помнишь, Лаврентий, Семя жизни? - Сталин впервые за то время, ка они остались наедине, взглянул ему в глаза. - Только одно это, подаренное нашим союзником, позволило взглянуть за такие горизонты, что никому и не снились. Полноценная жизнь на протяжение столетий, отсутствие болезней, страхов, физической немощи... , - скрип сапогов прекратился; он остановился за спиной наркома. - Вот, что мы получили, Лаврентий! Получили! И ПРОСРАЛИ!
Берия практически не дышал, отчетливо понимая, что в эти секунды его жизнь висит практически на волоске и от одного единственного, сказанного им слова, может зависеть все!
- Ты это понимаешь, товарищ народный комиссар? - резко скрипнул паркет. - Как теперь он на это отреагирует? До весны осталось всего ничего... Что мы ему скажем весной? Что советское правительство в лице органов внутренних дел ликвидировало вашего посланника, чтобы он не попал в плен?! Так?! И после всего этого, мы еще должны на что-то надеяться!
- Товарищ Сталин, - решился наконец нарком, поднимаясь со стула. - Я готов искупит свою вину на любом участке работы. Куда бы меня ни послала Партия и Правительство...
- Сядь! - буквально рявкнул тот и швырнул бумажную папку ему на колени. - Вину он собрался искупать на любом участке фронта... Пойми, Лаврентий, самый главный фронт сейчас проходит вот здесь — на этом самом месте, - крупный с коричневатым ногтем палец прочертил в воздухе линию, конец которой заканчивался прямо в полу. - Тело так и не нашли? Немцы ни чего там не разнюхают?
- Все следы были уничтожены, товарищ Сталин, - восстал духом нарком. - По основной версии на этом месте разбился штабной самолет из 31 армии. Все необходимые документы уже подготовлены... И, товарищ Сталин, посылку, которая была у посланника, удалось доставить в Москву, - поймав вопросительный взгляд, Берия на несколько секунд вышел из кабинета. - Вот, товарищ Сталин, - в его руках был небольшой портфель из светло-коричневой кожи.