Я почувствовала, как всё вокруг начало вращаться. Голоса усиливались, свет стал невыносимо ярким. И внезапно всё исчезло.
Я открыла глаза. Мы с Люси снова стояли у бассейна. Она выглядела встревоженной, её руки дрожали.
— Ты видела это? — прошептала она.
— Да.
Плеяд подошёл ближе, его глаза блестели, как будто он понимал, через что мы прошли.
— Озеро показало вам вашу истину. Теперь вы должны сделать выбор: остаться на Терре и принять её путь или вернуться на Землю и попытаться изменить её по-своему.
Люси посмотрела на меня, её лицо выражало решимость.
— Я хочу остаться.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Люси, ты серьёзно?
— Да, Теа. Я понимаю, что ты хочешь найти отца, но я вижу здесь шанс спасти всех.
— А как же я? — мои слова прозвучали сдавленно.
Люси подошла ко мне, её глаза были полны боли.
— Ты должна пойти за тем, что важно для тебя. Но это мой путь.
Я обернулась к Плеяду.
— Если я выберу вернуться, могу ли я сделать это одна?
Он кивнул.
— Вы можете вернуться в любой момент. Но помните: ваш выбор изменит всё.
Вечером я сидела одна, глядя на мерцающий горизонт Терры. Люси ушла, чтобы узнать больше о мире, который она решила назвать своим домом.
Передо мной стоял выбор — вернуться на Землю, к маме, в привычный, но такой хрупкий мир, или остаться здесь, на Терре, чтобы попытаться найти и вернуть тех, кто остался здесь навсегда. Среди них был и мой отец, Ричард Эйзен. Его имя эхом звучало в моей голове, словно напоминание о том, ради чего я всё это начала.
Каждый из этих путей звал меня по-своему: один — своей теплотой, домом, где ждала семья, другой — надеждой, пусть и призрачной, но такой важной. Выбор казался невыносимо тяжёлым, ведь оба пути таили в себе потери, но и возможность обретения чего-то большего.
Глава 16: Голос Терры
Мир Терры раскрылся перед нами, словно древняя книга, каждая страница которой была написана светом, звуками и чистотой. Люси шла впереди меня по тропе, которая, казалось, жила своей жизнью — под нашими шагами мягко колыхались травы, а цветы расцветали, только стоило к ним приблизиться.
— Теа, ты видишь это? — её голос звучал как песня, наполненная восторгом. — Этот мир… он как живой организм.
Я кивнула, не находя слов. Вокруг нас всё вибрировало гармонией. Ветви деревьев, усыпанные кристаллами, испускали мягкое мерцание, словно дышали вместе с землёй. В воздухе кружили необычные существа, похожие на птиц, но их тела светились перламутром. Из глубины леса доносились мелодии — возможно, это был ветер, а может, голоса самих деревьев.
Люси повернулась ко мне, её глаза сияли.
— Всё здесь связано, Теа. Никакая жизнь не существует сама по себе. Они все чувствуют друг друга, помогают друг другу. Здесь нет ненависти, страха, зависти. Терра не терпит разрушения.
Она остановилась, провела рукой по ветке дерева. Листья зашуршали, и дерево ответило мягким светом.
— Ты заметила? — продолжала Люси. — Существа этого мира не боятся нас, потому что чувствуют наши намерения. На Терру могут прийти только те, чьё сердце чисто, кто не несёт зла. Мы с тобой здесь именно поэтому.
Я задумалась, глядя на поляну перед нами. На ней паслись существа, напоминающие одновременно оленей и птиц, их тела переливались золотистыми оттенками, а тонкие крылья касались земли, как покрывала из шелка.
— Значит, те, кто приходит сюда с жадностью или страхом, просто не могут пройти? — спросила я.
Люси кивнула.
— Или они не смогут долго здесь оставаться. Их мысли будут тяготить планету. Терра почувствует это, и… последствия могут быть ужасными.
Её слова вдруг стали пророческими. В этот момент перед нами возник Плеяд, его свет был мягким, но взгляд серьёзным.
— Мы должны поговорить, — сказал он, словно в наших головах, хотя его голос звучал спокойно.
Мы остановились. Люси, казалось, заметила его настроение первой.
— Что случилось?
— Ваша мать, — сказал Плеяд, обращаясь ко мне, — и люди из лагеря Орион узнали о вашем пересечении гиперболы. Они пытаются прийти сюда.
Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.
— Они хотят найти нас?
— Да. Их намерения смешаны: любовь и страх, стремление спасти вас и желание завладеть тем, что принадлежит Терре. Их сердца полны противоречий, и это может обернуться для них бедой.