Несмотря на то что Бау отважно защищался и прикончил несколько дюжин этих омерзительных тварей, ловко орудуя палицей и сверкающим мечом, они все же одолели его. С ужасом Броун увидел, как одно из насекомых откусило голову его старого товарища и бросилось прочь со своим трофеем.
С яростным воплем Броун удвоил усилия и, добравшись до этого муравья, разрубил его напополам одним ударом меча. Но он не мог защитить всех. Его солдаты бились отважно и мужественно и уничтожили немало кошмарных тварей, но все же силы были неравны. Дриона взрастила в своей подземной пещере согни и сотни муравьев, и никто из них не знал страха. Солдаты Броуна истребляли их дюжинами, но новые и новые муравьи карабкались на тела погибших и вступали в бой. Примерно через час Броун продолжал сражаться с муравьями в одиночку, окруженный телами муравьев и своих павших товарищей. Он рубил, резал и колол, не переставая поглядывать в сторону башни. «Ривен там одна, она в опасности!» — то и дело повторял он себе. Каким-то образом ему надо было выжить в этом бою и добраться до Ривен. Эта мысль была по своему воздействию похожа на приток в кровь свежей порции адреналина. Броун вдруг почувствовал в себе небывалую силу. С громким боевым криком он взмахнул мечом.
Ни Ривен, ни Альбин с Феном не догадывались о битве Броуна с муравьями Дрионы. Они были слишком заняты, стараясь завершить дело, ради которого они все оказались здесь, и не слишком задумывались о том, что там происходит на равнине внизу. К тому моменту, когда Фен и Альбин закончили рассыпать порошок, звезды поблекли и на восточном краю неба полнились серые полосы предвестники рассвета.
— Hу, теперь настало самое опасное время. пробормотал Фен. Если кому-нибудь из стьюритов взбредет в голову посмотреть в эту сторону мы пропали. Их, безусловно, заинтересуют эти зеленые сполохи в траве, и они явятся сюда, чтобы посмотреть в чем дело…
Он повернулся к Ривен и спросил:
— Вы готовы, миледи? Мы рассыпали весь порошок, теперь нужно сделать так, чтобы реакция началась.
Альбин тоже повернулся к Ривен и пристально ее разглядывал. Никогда ему еще не приходилось видеть ее такой усталой и бледной. Лицо ее осунулось, а вокруг глаз залегли черные круги. Ривен сидела на кожаном жилете Фена, обняв себя за плечи, словно стараясь сдержать какое-то рвущееся наружу беспокойство. Помня о ее состоянии и о той ночи, которую ей довелось пережить, Альбин начинал серьезно за нее переживать. Однако он ничего не мог сделать, чтобы облегчить Ривен ее задачу. Теперь нее зависело только от нее одной.
Едва заметно кивнув, Ривен встала, отряхнула с подола платья прилипшие травинки и заскользила вниз по склону холма. Фен и Альбин последовали за ней.
Ривен остановилась на том месте, где давным-давно из земли пробивался родник, и Альбин с Феном отошли от нее на почтительное расстояние, озабоченно переглядываясь.
— Что-то мне кажется, ничего не выйдет, — пробормотал Фен тихонько, чтобы Ривен не услышала.
— Если Ривен говорит, что тут была вода — значит, была, — сердитым шепотом возразил Альбин, не отводя обеспокоенного взгляда от нескольких камней на склоне холма.
Только они да небольшое песчаное углубление, заросшее сорной травой, напоминали о том, что некогда здесь был ключ.
Ривен оглянулась на них через плечо.
— Я знаю, что вид у этого места не слишком обнадеживающий, — заговорила она, — но я чувствую, что глубоко под землей вода все еще есть. Мне кажется, я сумею вывести ее на поверхность. Да, точно смогу, если мой камень мне поможет.
— А если нет? — с тревогой осведомился Фен.
— Нужно попытаться. — Ривен пожала плечами.
— Ладно. Но если даже это удастся, сумеете ли вы, леди, заставить ее течь вверх по холму и через луг, чтобы она коснулась порошка и заставила его воспламениться?
— Не знаю. Несколько месяцев назад — могла, но теперь, когда ребенок стал таким большим, а камень отказывается подчиняться… — Ривен снова покачала головой: — Я могу только попытаться и обещаю сделать все, что только в моих силах.
— Надеюсь, что у вас все получится, госпожа, — кротко заметил Фен, — потому что если у нас ничего не выйдет и Арант со своей стаей гиен заявятся сюда с утра пораньше…
Он мог не продолжать. Всем было ясно, что последует тогда.
Осторожно опустившись на колени, Ривен прикоснулась ладонями к прохладной земле.
— Вода ушла глубоко… — пробормотала она себе под нос. — Я чувствую ее, но очень слабо.
Альбин и Фен снова обменялись тревожными взглядами. Ривен, все так же стоя на коленях, выпрямила спину и сняла с головы зеленый камень. Зажав его между ладонями, она закрыла глаза.
— Гляди, похоже, что она молится! — подтолкнул Альбина Фен.
— Я думаю, что то, что она делает с камнем, действительно напоминает молитву, — шепнул ему в ответ Альбин.
Ривен не замечала ничего вокруг. Все свои мысли она сконцентрировала на том, чтобы заговорить с камнем. Она чувствовала его силу и мощь, которые свободно текли вокруг нее, но не могла направить эту силу на то, что ей было нужно. Камень ускользал из-под ее контроля. Разумеется, такая, как теперь, с засевшим внутри нее другим существом, не имеющим никакого отношения к камню, она не могла прийтись ему по душе. Душа камня восставала против этого соединения, а ребенок, словно почувствовав происходящее, тоже зашевелился в животе у Ривен, выражая свое недовольство болезненными, резкими толчками.
— Тихо, малыш, тихо! — вполголоса напевала Ривен.