Фен говорил, не отрывая восхищенного взгляда от стены Зеленого огня, которая уходила все дальше. Неотвратимо и грозно она пересекала поле, которое находилось между холмом и лагерем стьюритов. Альбин тоже смотрел в ту сторону. Одна только Ривен неотрывно смотрела на Броуна.
— Нужно что-то для него сделать! — воскликнула она. Опустившись на колени, она оторвала полоску ткани от своего платья и, торопливо и неловко, попыталась забинтовать самую страшную из его ран. — Он весь дрожит и истекает кровью, это может быть опасно!
Альбин опустился рядом с ней на колени и приложил ладонь к холодному лбу короля.
— Я побегу за помощью! — заявил он. вскакивая на ноги. — Теперь это уже безопасно.
Похоже, Альбин был прав. Между стенами города и линией наступающего Зеленого огня никого не было видно.
Хаос и паника обуяли захватчиков.
Как и предсказывал Фен, стьюриты бежали, спасая свои жизни, бросая по дороге все, что они притащили под стены Джедестрома для его осады. Только две фигуры стояли неподвижно, презрительно игнорируя толпы солдат, проносящиеся мимо в клубах пыли.
— Все кончено, — сказала Дриона, — эта бледнокожая маленькая сучка предала нас. Но теперь ничего не поделаешь. Мы тоже должны бежать к реке.
— Я не могу, — прохрипел Таунис. — Или ты забыла, что я такое? Я не стану поджимать хвост, как все эти трусливые крысы, если вода — мой единственный шанс на спасение. Чем бы ни было это зеленое пламя, я должен пойти и схватиться с ним.
— Сможешь ли ты одолеть его? — боязливо спросила Дриона.
Несмотря на грозившую обоим опасность, Таунис посмотрел на доуми земли со своим обычным высокомерием:
— Разве у меня есть выбор? Ступай за стьюритами и спасай свою жизнь, женщина. Предоставь меня моей судьбе.
Дриона размышляла:
— Эта идея с рекой мне тоже не очень нравится. Мы по-прежнему союзники, Таунис. Если мы хотим выжить и отомстить за себя этой Ривен и ее вору-Броуну, мы должны держаться друг друга.
Таунис почти не слышал ее. В его желтых глазах кипела ненависть и с трудом сдерживаемое разочарование. Гордо и презрительно он шагнул навстречу плотной стене Зеленого огня, надвигающейся на лагерь стьюритов. Энергичным жестом он поднял вверх обе руки. Желтое пламя взметнулось из-под земли и окружило его плотным кольцом, и его светло-рыжий, как у лисицы, облик потемнел. Языки пламени поднимались все выше, приобретая ярко-малиновый оттенок, жадно облизывая фигуру доуми. Затем огонь Тауниса взревел и покатился навстречу изумрудной стене.
Две стихии встретились с оглушительным взрывом. Желто-красный огонь боролся с зеленым пламенем, и каждая из стихий пыталась поглотить другую. На мгновение Дрионе показалось, что зеленое дрогнуло и отступило, но тут же зеленое пламя стало еще более густого изумрудного оттенка. Прошло всего несколько секунд, и желтый костер Тауниса был проглочен им целиком.
— Ты проиграл! — взвизгнула Дриона, хватая Тауниса за его горячие руки и пытаясь тащить за собой. — Другого выхода нет, нужно бежать к реке!
— Я не могу! — Таунис посмотрел на изумрудные языки пламени, потом на реку, и лицо его исказила гримаса ужаса и ненависти. Воды Хара буквально кипели — так много стьюритских солдат с разбегу бросались в него и плыли к лодкам. — Если я должен умереть, я предпочел бы смерть в своей стихии.
Дриона взяла себя в руки.
— Ты не должен умирать, друг мой, — заявила она. — Нам с тобой просто нужно немного передохнуть. У меня, глубоко под землей, мы успокоимся и наберемся сил. Когда мы снова выйдем на поверхность, мы будем еще сильнее и коварнее, чем сейчас. И тогда — месть! Страшная месть! Ривен и Броун еще пожалеют о сегодняшнем дне!
С этими словами Дриона опустила к земле короткий белый палец. Некоторое время ничего не происходило, и стена Зеленого огня подобралась к ним совсем близко. Затем раздался громкий треск, земля выгнулась горбом и треснула. Перед ними появился темный тоннель, круто уходящий вниз.
Дриона снова схватила Тауниса за руку и повела его за собой в черный зев подземного хода. Лишь только они опустились достаточно глубоко, земля снова зашевелилась и края разрыва сомкнулись. Секунду спустя стена Зеленого огня прокатилась по закрывшейся трещине в земле, сжигая все на своем пути.
— Оставь ее, пусть занимается своим делом, — хрипло прошептал Фен Альбину, кладя на плечо юноше тяжелую руку и отводя его в сторону.
Теперь оба стояли на почтительном расстоянии от Ривен, глядя на нее и на выжженную пустыню, оставшуюся после прохождения их чудо-оружия. С тех пор как они зажгли Зеленый огонь, прошел уже целый день, и теперь нее пространство между башней и рекой было безжалостно опалено и посыпано пеплом. От горячей земли кое-где поднимались последние дымки, а в воздухе сильно и неприятно пахло паленым.
Зеленый огонь уничтожил всех муравьев, а от стьюритов на равнине остались лишь бесформенные слитки вистита, некогда бывшие щитами, шлемами и мечами.
Многие воины Аранта утонули в реке. Уцелевшие солдаты похватали весла и в панике уплыли на своих плоскодонных баржах вниз по реке, туда, где их ожидали оставленные галеры. Поставив паруса, стьюриты со всей возможной скоростью возвратились на родину, и было похоже на то, что после такого сокрушительного поражения они не скоро осмелятся снова угрожать Полуострову.
Ривен сжимала в руках зеленый камень доуми. Крепко зажмурившись, она молча беседовала с ним.
— Что она собирается делать? — шепотом спросил Альбин.
— Лечить землю, парень. Для того чтобы залечить эти раны, лучшего средства, чем вода, — нет.
Река сверкала многочисленными солнечными бликами. Еще недавно седые ивы окунали в ее спокойные воды свои серебристо-зеленые космы, а берег был покрыт мягкой травой, среди которой цвели полевые цветы и порхали бабочки. Теперь же вода плескалась о мертвую, спекшуюся землю, покрытую пеплом и головешками.