Пригнувшись к воде так, что ее длинные волосы как покрывало прикрыли ее голые руки и обвились вокруг талии, она провела кистью свободной руки по речной поверхности, и под ладонью возникло изображение. Это был Броун. Он стоял на берегу возле брошенного платья и пристально всматривался в направлении того места, где скрывалась Ривен. На его губах медленно появлялась улыбка. Быстро расстегнув рубашку, он стащил ее через голову и бросил рядом с ее платьем. Прежде чем войти в воду, он снял с головы золотой венец и небрежно положил его поверх груды одежд.
Сердце Ривен затрепетало как пойманная пташка. Как мог этот самозванец так неосторожно обращаться с украденным сокровищем? На размышления у нее не оставалось времени, так как Броун быстро плыл в ее направлении. Возможность была столь идеальной, что от волнения Ривен едва не потеряла сознания.
Рука короля уже тянулась к ней, когда Ривен быстро нырнула, подняв целый столб брызг, чтобы ослепить короля и сбить с толку. Ускользнув из его жадных объятий, она разрезала воду, словно стрела, сделанная из ртути. Здесь она была в своей стихии. Ни один человек не смог бы угнаться за ней в воде. В тот миг, когда она достигла берега и потянулась к платью, ее взгляд остановился на короне. Силой камня не возьмешь, но, возможно, она отыщет какое-то средство, чтобы…
В спешке Ривен оступилась и поскользнулась в грязи. Падая, она вытянула вперед руки, и ее пальцы непроизвольно сомкнулись на металлическом ободе короны.
— Ой! — воскликнула она, так как в суматохе прикоснулась к красному камню и он обжег ее, словно молния. В следующий миг твердая, как сталь, рука легко прикоснулась к ее плечам, переворачивая на спину. Ривен лежала, тяжело дыша и глядя прямо в глаза Броуну.
— Все в порядке?
Ривен открыла было рот, но потом решила промолчать.
— Дайте мне посмотреть вашу руку, — король взял ее кисть в свою, осторожно распрямил пальцы и внимательно исследовал ярко-красное пятно, пересекающее ладонь.
— Мне очень жаль. Если на этой ладони останется шрам, то только в результате моей небрежности. Больше никогда не стану бросать корону там, где вы могли бы случайно дотронуться до нее, пытаясь взять свое платье. Но… — Броун покачал головой, и капли воды с его светлых волос дождем посыпались на Ривен. — Мне и в голову не могло прийти, что вы так быстро плаваете. Никогда не встречал девушки, которая столь быстро плыла бы по воде и под водой. Вы плаваете как акула.
Ривен смотрела на него с недоумением, широко раскрыв глаза. Неужели он действительно считает, что она дотронулась до короны нечаянно? Каким же глупым или слепым нужно быть!
— Она обожгла меня!
— На ней лежит заклятье. Никто, кроме меня, не может тронуть корону. Хорошо еще, что она не причинила вам большего вреда, — и он одарил ее неожиданной улыбкой, которая смягчила резкую линию его рта и заставила его глаза заискриться. — Я могу устранить боль. У меня есть целебная мазь и я вам ее пришлю.
— Спасибо. — Ривен попыталась высвободить свою руку из его, но его пальцы сжались.
— Не могу допустить, чтобы новому музыканту был нанесен хоть какой-нибудь вред, особенно тому, кто так божественно играет на свирели. Да моя матушка мне голову оторвет!
— Я уверена, что она никогда так не поступит. Вы… вы мне просто льстите.
— Вовсе нет. Просто прошедшей ночью ваша искусная игра увлекла меня. Так же как и ваша красота, — прибавил он, оценивающе разглядывая ее.
При этих словах короля Ривен вспомнила, что она практически раздета, что ее мокрая и тонкая рубашка липнет к телу, становясь практически прозрачной.
— Я должна одеться и возвращаться в Зелету.
— Но ведь еще слишком рано. Кроме садовников да кухарок, только вы и я уже проснулись. У вас такая привычка — приходить на реку на рассвете?
— Нет. Я пришла только сегодня, мне нужно было нарезать тростника для инструмента.
Ривен снова попыталась высвободить руку, и король снова не отпустил ее.
— Это можно было сделать и днем. Зачем же было вставать в такую рань?
Пристальный взгляд Ривен остановился на короне, которая все так же лежала на земле в мучительной близости от ее рук.
— Я… Я не могла уснуть.
— Я тоже. Всю ночь ворочался с боку на бок и не мог сомкнуть глаз. Угадай почему?
— У короля должно быть множество государственных дел, которые не дают ему покоя ни днем, ни ночью.
Броун рассмеялся, и даже Ривен вынуждена была согласиться с тем, что смех у него обаятельный, хотя он и смеялся над ней.
— Действительно, дел у меня немало. Но не они мешали мне уснуть прошлой ночью. Это ты, моя крошка, так взволновала меня вчера.
— Я?..
Броун ласково смотрел на нее своими голубыми глазами.
— Ты, наверное, знаешь, что моя жена умерла несколько лет назад. И хотя у меня были за это время одна или две любовницы, которые помогли мне скрасить мое одинокое существование, должен честно тебе признаться, что после ее смерти я ни разу по-настоящему не желал женщин. С тех пор, как я увидел тебя вчера ночью, все переменилось. Ведь ты такая хорошенькая, моя дорогая… — Король протянул руку и погладил ее щеку указательным пальцем. — Ты похожа на белые розы, что растут в саду моей матери. Придешь ко мне сегодня ночью?