В ту ночь в саду пахло ветром и травой. Он долго ждал Ривен, наполовину уверенный в том, что она не придет. Все же он решил подождать до рассвета, чтобы быть уверенным до конца, и Ривен сполна вознаградила его за терпение. Она скользила над травой медленно и плавно, словно лунатик, напоминая персонаж из сновидений в своей светлой рубашке, освещенная серебристым лунным сиянием. И она пала в его объятия так спокойно и в то же самое время так жадно, что страсть полностью овладела им.
Броун опустился в кресло и облокотился затылком на подголовник полированного дерева. После той ночи в саду он понял, что одна лишь Ривен должна быть его женой и королевой.
До того как он впервые увидел Ривен, обручение с Фидасией представлялось ему верным политическим шагом, но теперь возобладали иные соображения. Камни, которые он носил на голове, вытягивали из него жизненные силы, и ему пришлось прямо взглянуть фактам в лицо. Он все еще был силен и чувствовал себя вполне мужчиной, но сколько это продлится? Что, если к тому времени, когда Фидасия достигнет половой зрелости, он будет уже неспособен зачать наследника, который так необходим для полдержания стабильности Полуострова?
Необходимо было думать об обороне Полуострова. Броун никогда не доверял стьюритам. Теперь же, когда воспоминания о том, что случилось в Акьюме, сидели в памяти словно заноза, его недоверчивость вспыхнула с новой силой, активно подчитываемая еле сдерживаемой ненавистью. Король подумал о том, что для того, чтобы надежно защитить королевство, ему понадобится нечто большее, чем жена, взятая из стана врагов-варваров. Полуостров должен уметь защищаться.
Сплетя пальцы, король глядел в пространство. Он довольно долго и тщательно обдумывал эту проблему, и теперь ему казалось, что он нашел подходящее решение. Труднопроходимые горы защищали Полуостров с севера, и, таким образом, он был уязвим лишь с моря. Западное и восточное побережье — чем дальше на север, тем сильнее — были защищены многочисленными подводными рифами, скалами к коварными мелями так, что любой флот, попытавшийся приблизиться к побережью, непременно разбился бы в щепки. К югу от Джедестрома обширные песчаные банки и глинистые отмели делали высадку крупного морского десанта весьма опасным предприятием.
Только глубокие воды Акьюмы и второго порта к запада от нее — Аверы — вполне подходили для больших, глубоко сидящих в воде боевых галер стьюритов. Броун уже обсуждал со своими советниками и инженерами один план, согласно которому эти два глубоководных порта должны были быть отгорожены от моря дамбами с запирающимися впускными воротами и снабжены высокими стенами и сторожевыми башнями, укрывшись за которыми береговая охрана могла бы без труда отбить любое нападение с моря. Чертежи этих сооружений уже были готовы, и Броун надеялся, что к следующему лету они будут воздвигнуты.
Расцепив пальцы, Броун беспокойно забарабанил по подлокотникам кресла. Его армия не была огромной, но тем не менее была близка к тому, чтобы сравняться по своей мощи с любой армией на континенте. Может быть, жители Полуострова никогда не станут столь же свирепыми, как стьюриты или гатаяне, пли такими же безжалостными и хитрыми, как чианцы, но Броун был убежден, что добрая подготовка могла помочь им стать столь же боеспособными.
За три дня до Выборов невесты его алхимики сумели отыскать и вставить в головоломку недостающее звено. Его главный ученый-алхимик Вьер явился перед ним, опустив глаза, но с широкой улыбкой на лице.
— Мне кажется, у меня есть новость, которая обрадует вас, сир, — сказал он.
— Что же это за новость? Неужели вам удалось вычислить формулу Зеленого огня? — спросил у него Броун, не пряча надежды и удовольствия.
— Да, сир, нам это удалось, — сообщил Вьер с такой уверенностью в голосе, какая была возможна лишь в том случае, если они достигли полного успеха. — Если вас не затруднит пройти со мной в нашу лабораторию, я продемонстрирую вам то, чего сумела добиться наша наука.
Наблюдая за тем, как ничем не примечательный серый порошок, который его главный алхимик пробудил к жизни таким же способом, как когда-то Фен, принялся рассыпать зеленые искры и устремился на противоположный конец стола, на который кто-то из подручных ученого уронил из фляги несколько капель воды, Броун убедился в справедливости слов своего ученого. Им действительно удалось раскрыть формулу Зеленого огня. Имея в своем арсенале еще и это оружие, Броун не сомневался больше, что сумеет сбросить обратно в море любого агрессора.
Инженеры уже изобрели металлические емкости, в которых можно было бы безопасно хранить смертоносное вещество. В старой башне замка, которая возвышалась над более новыми городскими постройками, стоя на высоком холме возле восточной стены, был оборудован тщательно защищенный от влаги склад, специально предназначенный для хранения контейнеров с опасным веществом. При мысли об этом Броун нахмурился. Зеленый огонь должен был храниться в строгом секрете, так как его эффективность в значительной степени зависела от внезапности.
Налив себе бокал вина, король снова бросил взгляд на дверь. Ритуальное омовение должно было бы уже закончиться. Сколько же еще ему придется ждать? С нежностью он вообразил себе Ривен в душистой воде ванной. От теплой воды ее кожа, должно быть, порозовела, а волосы заблестели как черный шелк. Подумав об этом, Броун сравнил возникший в его воображении соблазнительный образ с воспоминанием о той Ривен, которую он застал рано утром купающейся в реке. Наверное, именно после того случая он и полюбил ее.