− Какие еще уступки?
− Это сейчас не важно. Сейчас идет война и до переговоров слишком далеко. Сейчас надо что бы то что я сказала поняли все ратионы и ОНР в том числе.
− Ты так говоришь, словно иной истины для тебя нет.
− Скажи свое слово. Докажи мне, что есть иная истина. Объясни мне. назови хотя бы одну абсолютно неустранимую причину, по которой должна быть война между Рат и Империей.
− Это их желание а не наше.
− Но их желание не вечно, Лаиса. Это ты понимаешь? И надо сделать так что бы оно поменялось, тогда и война закончится. Разве не так?
− И что же ты сидишь здесь вместо того что бы выступать в Совете ОНР?
− А то что меня там и слушать не пожелают. Я никто. Я вообще не гражданка Рат.
− Ты шутишь?
Рант вынула бумагу и показала Лаисе.
Это был настоящее дентрийское удостоверение личности на имя Рант Ларес! В документе значилась отметка о выдаче на Дентре и знак принадлежности к первой группе по биологическому виду.
− Ты там была?! − Воксликнула Лаиса.
− И не только была. Я там жила достаточно долгое время. Дату видишь? Какой сейчас в Империи год?
Лаиса смотрела на Рант теперь совсем иными глазами.
− И они ничего?
− Ничего. Теперь ты понимашь, что Император здесь вовсе ни при чем?
− Ты должна об этом рассказать всем.
− Кому? ОНР? Там это известно. Знаешь что мне после этого предлагали? Идти шпионить.
− Я ничего не понимаю. Кому тогда нужна война?
− Спроси кого нибудь другого. Лично я не знаю. Ясно только что этот некто находится не где-то, а прямо здесь. На Андерне.
− Ты не хочешь его найти?
− Одна? − Спросила Рант. − ОНР мне не верит.
− А если поверит?
− Тогда и говорить будем, когда поверит. А пока я не уверена, что этот некто не находится именно там.
− В ОНР?!
− Думаешь, только среди дентрийцев бывают преступники? Встречала я всякую мразь и среди ратионов. Можешь мне поверить. И именно такие держатся за власть не брезгуя никакими средствами.
− Я бы не хотела что бы это оказалось правдой.
− Я тоже. − Ответила Рант. − Но я смотрю на все трезво. И не пытаюсь каждому встречному заливать кровь в глаза, что бы он рвался на фронт. Представь, я в первый день сама пошла на сборный пункт. И даже сдала экзамен на летчика-истребителя.
− И ты никуда не пошла? − Удивилась Лаиса.
− Я не сдала политэкзамен. Знаешь что это означает?
− Что?
− Это означает, что эта война − война политики, а не настоящая. Спрашивает меня один человек, что я сделаю с пилотом самолета, который я собью, если увижу как он выскочил с парашутом? Ему очень хотелось, что бы я его пристрелила. А я ему сказала, что если это будет над пустыней, приземлюсь и подберу его, а если нет, то оставлю как есть.
− Ты просто заставляешь меня верить тебе. − Сказала Лаиса.
− Я видела очень многое в жизни. И могу тебе сказать только одно. Война всегда заканчивается. А когда заканчивается, есть только три исхода. Победа одних, победа других договор о мире. А остановка войны на время без договора, это не есть ее прекращение. В нашем случае есть только два исхода и посчитай, какой нам более выгоден?
− Договор о мире. Но это невозможно.
− Невозможно? Ты не поняла что я говорила?
− Он сейчас невозможен, Рант.
− Согласна. Сейчас в данную минуту невозможен. Но кто знает что произойдет завтра? Я хочу, что бы ты поняла меня. Тот кто не думает о мире во время войны, никогда этого мира не добьется. Нужно желать его и стремиться к нему. Не любыми средствами, но всеми доступными.
− Я поняла. Ты хочешь что бы я рассказала об этом другим ратионам в ОНР?
− Не надо на них выливать ушат холодной воды. − Сказала Рант. − Иначе они тебя просто выкинут. Ничто не делается сразу. Говори не со всеми, ищи сомневающихся, тех кто ищет решение проблемы по настоящему. Лезть сейчас на бруствер с белым флагом попросту глупо. Я сказала, а сама полетела бы в бой с ними, но я не делала бы из этого удовольствие для себя.
− Это смахивает на заговор.
− Хорош заговор. − Усмехнулась Рант. − Старуха Рант Ларес и Старший Наблюдатель…
− Знаешь, если бы ты сейчас мне всего этого не сказала, я пошла бы и передала все о тебе и о твоих мыслях о войне и Империи.
− А ты теперь этого не сделаешь?
− Нет.
− Не советую.
− Почему?
− Потому что будет лучше если ты это передашь туда. Не как свое, а как мое.
− А дети?
− Что дети? Думаешь они пропадут?
− Но тебя же могут…
− Могут. Вот и увидишь сама, что в ОНР больше разума или злости. Если разума, меня не тронут.
Рант не тронули. Но Лаиса все же получила приказ отправить ее в другой город и вскоре небольшой состав кое как доволокся до Смерг-Хора. Город был под стать своему неприятному названию. Ратинов в нем так же было мало, и Рант попав на первую встречу с ними, поняла, что говорить им что либо бесполезно. Старший Наблюдатель поняв смысл первых слов Рант просто взвыла, называя Рант дезертиром. А еще через несколько дней в город прибыла комиссия ОНР, которая должна была разобраться с Рант Ларес по заявлению Старшего Наблюдателя.
− Ну и в чем дело? − Спросил председатель комиссии.
Рант подошла к нему, затем взглянула на Старшего Наблюдателя и вновь перевела взгляд на Председателя.
− Некоторые очень недалекие ратионы считают, что детей родителей уехавших на фронт надо бросать посреди улицы. − Ответила она и положила перед Председателем бумагу с разрешением на воспитание детей родителей уехавших на фронт.
− Как это понимать? − Спросил Председатель.
− Я сказала ей, что мне много лет, что я много воевала и решила взться за воспитание детей вместо того что бы идти на фронт. Несколько других женщин передали мне своих детей, и сами отправились воевать. А она обозвала меня предателем. Полагаю, у нее никогда не было детей, раз она так говорит.
− Да ты! − Завыла ратион вскакивая.
Председатель взглянул на нее.
− У вас есть дети? − Спросил он.
− Они все на фронте.
− Мне послать своих тоже? − Спросила Рант, глядя на нее. − Ты здесь почему сидишь, если все твои дети на фронте, крыса?!
Ратион вновь пыталась огрываться, но Председатель ее заставил замолчать.
− Все ясно. − Сказал ратион и закрыл папку. − Полагаю, вы немедленно подадите рапорт о направлении на фронт. − Сказал он Старшему Наблюдателю. − А вас я попрошу занять ее место.
− Я не состою в ОНР. − Сказала Рант.
− Почему? − Удивился председатель.
− Так вышло. Кроме того, у меня четверо детей на руках. Могу принять и других.
− Хорошо. Я думаю, вам будет поручено заведовать детским домом. Вы согласны?
− Да. − Ответила Рант.
Все встало на свои места. На освободившееся место пришла другая женщина. Ей было не мало лет и она поняла все слова Рант. Поняла и приняла их. А Рант Ларес стала директором детского дома для ратионов. К ней пришло еще шестеро детей и она начала то что задумала в тот самый первый день, когда ей вручили маленького рыжего зверька.
Рант учила их. Учила так как считала правильным и они понимали ее. Ратионам было не сложно ее понять. Проходили месяцы. С фронта приходили разные вести. То хорошие, то не очень. В какой-то из дней Рант получила письмо на имя Рант Ларес, Зеленый Огонь. Это было письмо от матери Сайны. Она писала его сидя в каком-то окопе. Рант не медля написала ответ, передавая Сайне свои пожелания всего самого наилучшего, а вместе с этим написала, что у нее десять детей ратионов, родители которых уехали на фронт. Рант отправила Сайне фотографию, на которой была вся эта большая семья.
− Я так рада! Боже! Я так рада! − Писала в ответ Сайна. − Может, я скоро приеду к вам в гости. Я сейчас в больнице. Спасибо, Рант за всех детей.