- А как они этим занимаются, если у них только хвост? Может я чего-нибудь издалека не рассмотрел, - лениво постучалась в голову мысль. Затем пришла уже совсем неприличная:
- А если все-таки занимаются, то считается ли это скотоложеством? Или правильней – рыболожеством?
- Блин, о чем я думаю, - пристыдил себя Колчев. Фигуры русалок начали таять в воздухе.
- Надо Тени сказать, - подумал он. Но окружающий мир резко изменился. Он стоял на берегу озера. Чистая, без малейшей ряби, вода отразила лицо десятилетнего мальчика, в котором он с удивлением узнал себя в детстве. И озеро, и деревья вокруг него были какими-то слишком правильными. Они сказочные, понял Колчев, он в своей детской сказке, где все тихо, спокойно и ничего не грозит.
Затем мир вокруг исчез, сознание Колчева ухнуло в темную яму.
Глава 3.
Колчев.
Сознание вернулось к нему рывком, заполнив тупой ноющей болью. Колчев даже застонал, обхватив голову руками. Он сидел на стопке кирпичей перед пустым проемом окна. На виднеющийся Дон опускались сумерки, вечерело.
Колчев вновь помотал головой, прогоняя тяжесть внутри, и его мозг пронзило острое чувство тревоги. Резко обернувшись, он огляделся. Нины в заброшенном здании не было, как и черного шара. Для верности, он быстрым шагом прошелся по всему дому и обошел его снаружи, однако результат не изменился. Нина пропала. Колчев отметил, что размытая перспектива окружающего мира, которая отчетливо ощущалась в пространственном кармане Тени, исчезла. Он был один в реальном мире на острове. Силой воли уняв начинающуюся панику, Колчев начал лихорадочно размышлять.
- Так, этот Тень каким-то образом усыпил его и отправил на остров в реальность. Где же Нина, что с ей? Зачем она понадобилась Тени? Что теперь делать, - вопросы роились в голове Колчева. Он вновь прокручивал в мозгу разговор с черным шаром и не мог зацепиться за что-либо, свидетельствующее об агрессии Тени. Разве что под конец разговора в голосе того чувствовались явная радость и удовлетворение.
Колчев побродил вокруг заброшенных руин, но так никого и не нашел. Стемнело, надо было принимать какое-то решение. Он быстро пошагал в сторону понтонного моста и через 15 минут был уже в машине.
- Так, теперь быстро домой, - думал он. В нем посыпалась расчетливая, уверенная в себе злость. Надо обязательно найти Нину. Что за черт, пошли погуляли на острове. Нет, он её найдет, и никакие черные круглые старинные камни ему не помешают.
Он тронул с места машину и попробовал набрать Нинин номер телефона, но абонент был «вне сети».
Дома Колчев переодел обувь, взял фонарик и оформленный им после пенсии травматический пистолет. С виду это был старый верный ПМ, к которому он привык за время службы. Пистолет приносил успокоение и являлся связующей ступенькой между многими годами службы и гражданским существованием на пенсии.
Вернувшись на Зеленый остров, Колчев расположился в развалинах строения, где они говорили с Тенью. Темнота прочно завоевала свое время. Вокруг не было ни души. Колчев размышлял, что делать, как найти Нину. Умом он понимал, что бороться с древним высокотехнологичных артефактом при помощи резиновой пули мощностью в 97 килоджоулей не получится. Но пистолет все же лучше, чем ничего. Да и не известно, какая у шарика защита. Он же вроде не для войны создан, не танк же он в конце концов.
Какая-то мысль витала в голове, Колчев не мог её ухватить. Артефакт он конечно артефакт, но ведь все знают об аномалиях Зеленого острова. Шила в мешке не утаишь, прорываются же из этого гребаного пространственного кармана бестии гребанной нимосферы. Да и Тень сам в этом признался.
Мысль внезапно четко оформилась в действие. Надо пройти по тем местам, где они были. Где там эти круги на берегу?
Затем Колчев около получаса бродил, подсвечивая фонариком, по берегу Дона, вспоминая место, где они с Ниной оказались в воде. Он упрямо заходил в реку в разных местах, промокнув по колено.
Его упорство было вознаграждено, вокруг опять появились серо-белые цвета, вызывая ассоциацию со старинным фильмом. Колчев двинулся к развалинам.
Внезапно, в десятке метров от него загорелись кроваво-красные угольки глаз и послушалось угрожающее рычание. На него медленно и неотвратимо надвигалась та самая стая собак, отрезая от спасительного здания.