Выбрать главу

* Освенцим - бывший фашистский концентрационный лагерь на территории Польской Народной Республики. В годы второй мировой войны гитлеровцы уничтожили в нем 6 миллионов граждан Европы - мужчин, женщин, детей.

часть света... Но ведь каждый человек только сам имеет право решать: отдать ему жизнь ради других или нет!

- Почему, - Поликарпов с трудом отыскивал слова, - почему там я ничего не видел? Да вместе с этим Тагом Абуделькадом мы бы подняли всех, как одного. Мы бы камня на камне не оставили от этого острова!

- Вы сделали больше, - сказал врач, вставая с табуретки. - Вы победили страх. А что еще в жизни важнее?

- Ну нет, - Поликарпов упрямо крутил головой. - Я буду искать. Меня не могло очень уж далеко унести от "Фредерика Маасдама", какие б там ни были течения. По судовому журналу я установлю координаты. Вы думаете, у меня не найдется помощников?

- Для вас сейчас самое главное - восстановить силы, сказал врач. - Я уверен: когда-нибудь на нашей планете вообще не будет несправедливого. А иначе как тогда жить?..

10. В ШЕРЕНГЕ БОРЦОВ

На следующий день капитан принес в изолятор радиограмму: "Горячо благодарим польских братьев тчк Просим сообщить предусматривается ли заход вашего судна в один из портов Тихого зпт Индийского океанов тчк Желательно всемерно ускорить возвращение Николая Поликарпова тчк По поручению всего коллектива экспедиционного судна "Василий Петров" еще раз благодарю академик Асовский".

- Они сообщили нам свои координаты, - сказал капитан после того, как Поликарпов, а затем и Абуделькад прочитали радиограмму. - Возможно, мы будем встречать их в открытом море.

Абуделькад перевел глаза на Поликарпова:

- Академик Асовский - это физик Сергей Асовский?

- Да, - сказал Поликарпов.

- Очень прошу пересадить меня на этот корабль в открытом море. - Абуделькад впервые заговорил вдруг с самой просительной интонацией. - Только не надо порт! - Он даже попытался двинуть головой в сторону иллюминатора. - Это важно... - Голос его ослабел, перейдя в прерывающийся шепот. - Я имею право просить политическое убежище... Мой народ... Я входил в прогрессивную группу... Меня приговорили казнить, но... Оказалось, что только мое сердце может обновить дряхлую плоть главаря диктатуры, истязающей мой народ... Меня увезли на Зеленый остров. Но поймите! Все остальные несчастные попали туда во младенчестве. Они слепы и будут слепы до конца своих дней. Но я-то знал... Когда за мной прилетели, я пытался уйти... У меня было оружие. Последний выстрел я сделал в себя. Я остался жив, И у меня больше не было сил... Я никому не мог верить, пока мы плыли по океану...

Абуделькад умолк.

- Вы знакомы с Сергеем Сергеевичем? - спросил Поликарпов.

- Сергей Асовский знает меня.

- Вас? - Поликарпов снова вспомнил Зеленый остров: три пальмы и человека, окровавленными пальцами зажимающего плечо. Да было ли это?

- Лично мы не встречались, - совсем уже едва слышно прошептал Абуделькад, - но я посылал ему свои работы по безгравитационному переносу молекул воды. Я тоже физик. Мы решаем одну и ту же проблему. Вы понимаете, как это прекрасно-превратить все пустыни Земли в цветущие сады. Превратить их в неисчерпаемую житницу для всего человечества...

- Ну да, ну конечно, - машинально согласился Поликарпов, думая о том, что, действительно, Асовский занимался сейчас проблемой орошения засушливых районов Земли и целью плаванья на "Василии Петрове" было испытать в экваториальном районе и, следовательно, в условиях наименьшей на нашей планете силы тяжести какой-то именно безгравитационный и небывало выгодный способ транспортировки через космос сразу миллионов кубических метров воды все с тою же мирной целью: использовать воду для орошения,

- Мы согласуем место встречи, - сказал капитан. - Не волнуйтесь, друзья!

Абуделькад лежал, закрыв глаза, совершенно обессиленный разговором, слабый и бледный, суровый и ничуть не более понятный и доступный, чем прежде, когда они плыли в лодке по океану.

"Василий Петров" и "Форпостца" сошлись в Индийском океане. Было это в предутренней темноте, и вертолет перебросил Поликарпова и Абуделькада с палубы на палубу. При свете прожекторов "Василий Петров" казался сказочным городом, вдруг всплывшим из недр океана.

На палубе Поликарпов сразу попал в объятия Зиганшина, Розоцвета, старшего механика Севостьянова. Его обнимали, принялись было даже качать - он же рвался к академику Асовскому.

Когда это ему наконец удалось, рядом с Асовским уже стоял Абуделькад. Они разговаривали с такой взаимной заинтересованностью, словно были не только давно знакомы и даже имели какое-то общее дело, но и просто по-человечески очень дорожили друг другом.

- От души поздравляю, - сказал Асовский, протягивая Поликарпову руки. - Мы были чрезвычайно огорчены. И совершенно не верилось... Вы еще раз доказали, что океан - ваша родная стихия. Поздравляю...

Абуделькад тоже улыбался и повторял:

- Поздравляю... Поздравляю...

Кого он поздравлял? Себя? Да, в том, как Абуделькад произносил это слово - смущенно и с тихой радостью, - звучал именно такой оттенок.

"Все будет хорошо, - подумал Поликарпов. - Мы - люди. В руках у нас могучая сила. - Он вдруг вспомнил Сайда, сиротливо стоявшего на пляже возле трех пальм, и повторил уже, словно клятву; - Мы - люди. Все должно быть у нас хорошо. В этом наш долг".