— Что-то я не пойму, Валя, — перебила Нина Федоровна. — Сын-то мой при чем здесь?
— Да при том, что не надо бы ему с Зойкой связываться!
— Как это связываться?
— Да очень просто… Ходит к ней ваш Сережа, вы понимаете? Сама я, правда, не видела, это муж рассказал. Вот я и думаю, чем раньше вы об этом узнаете, тем лучше будет. Она ведь… Во всяком случае, она старше его почти на три года.
Скосив на Нину Федоровну осторожный взгляд, Валентина увидела, как стиснула та губы, как потрясенно покачала головой. Боль так сильно сжала сердце матери Сергея еще и потому, что подтвердились ее подозрения. Недавно звонила Коршунковой Антонина Сафьянова, Галина мать и лучшая подруга Нины Федоровны. В разговоре Антонина, как бы между прочим, спросила, не обиделся ли на них Сережа, что-то совсем перестал заходить. Нина Федоровна передала этот вопрос сыну. Тот ответил, что все в порядке, просто некогда было встретиться с Галей, но в ближайшее время обязательно зайдет к Сафьяновым.
— Что же эта Зоя… гулящая? — спросила Нина Федоровна.
— Ну что вы!.. Вообще-то я специально за ней не следила, не знаю… Конечно, мужчины иногда к ней заходят, это мне мама рассказывала. Но вряд ли… у них ведь такая теснота: шесть человек в двухкомнатной… Нет, я лично ничего плохого о Зое не скажу. Просто решила вас предупредить, и все. У нее ведь ребенок есть, девочка пяти лет. А ваш Сережа еще такой молодой — ну зачем ему связываться?
— Спасибо, — слабо шевеля губами, произнесла Нина Федоровна. И надолго замолчала. Считая себя человеком тактичным, Валентина помалкивала. Так они вошли в столовую, выстояли очередь к окну раздачи, потом сели за стол. Валентина с аппетитом принялась за борщ, изредка внимательно поглядывая на Нину Федоровну.
— Она работает, что ли, эта Дягилева? Или учится? — прервала наконец молчание Нина Федоровна. Перемешивала ложкой борщ, который вовсе не был горячим, и еще не начинала есть.
— Работает, — поспешила ответить Валентина. — Контролером в цехе мелких серий. Там же, где Сергей. И муж мой там работает.
— А ты можешь мне показать ее?
— Могу, — с готовностью откликнулась Валентина. — Вот пообедаем — и покажу.
Нина Федоровна подняла голову, тревожно огляделась.
— Она здесь?
— Слава богу, нет. Я вам ее на портрете покажу. Вот пойдем в сквер, где Доска почета, и я покажу.
Борщ Нина Федоровна так и не стала есть. Чуть-чуть поковыряла вилкой котлету, отпила глоток компота — и, как только Валентина полностью съела и выпила все, что взяла на обед, Нина Федоровна поднялась из-за стола и поторопила Валентину:
— Пойдем же, покажешь.
Своему сыну Нина Федоровна посвятила себя целиком с тех пор, как с треском выгнала из дома его отца. Выгнала за то, что тот позволил себе завести любовницу. И не только выгнала из дома, но и добилась, чтобы его, ответственного профсоюзного работника, сняли с должности. Коршунков в конце концов женился на той длинноногой хористке из самодеятельности и уехал вместе с ней куда-то в Литву. Нина Федоровна, регулярно получая алименты на сына, догадывалась, судя по получаемым суммам, что снова на ответственную работу ее бывший супруг не смог пробиться. И, продолжая ненавидеть его, Нина Федоровна ничуть не жалела о сломанной судьбе человека, которого когда-то полюбила именно за ум и практическую хватку.
На заводе долго помнили печальную историю, случившуюся с бывшим председателем спортклуба, и самые смелые заводские донжуаны стороной обходили красивую, но столь крутую на расправу Нину Федоровну Коршункову.
А не жалела она своего мужа потому, что, прогнав его, сама лишилась покоя и счастья. Ночами напролет Нина Федоровна плакала от обиды и одиночества, но на завод являлась всегда подтянутой, деловитой.
Все-таки несколько романтических встреч было впоследствии у Нины Федоровны. В подмосковном доме отдыха она сблизилась с обходительным заведующим аптекой из Ростова, в путешествии пароходом по Волге ее неотступно сопровождал летчик гражданской авиации, а в Крыму она познакомилась с композитором. Однако аптекарь скоро признался, что женат и не может ради нее оставить троих детей, летчик получил назначение в Москву и не стал уговаривать Нину Федоровну следовать за ним, а композитор, сочинявший песенки для детей, оказался неисправимым пьяницей. Нина Федоровна решила больше ни на что не надеяться, никого к себе не подпускать — сосредоточилась на воспитании сына и на своих должностных обязанностях.
Еще со студенческих лет Нина Федоровна дружила с Сафьяновыми, учившимися вместе с ней на одном курсе в Политехническом институте. У Сафьяновых была дочь Галочка, родившаяся на два года позже Сергея. Они росли вместе, как брат и сестричка. А Нине Федоровне приходилось напрягать все силы, чтобы ее сын имел все то, что имела Галочка Сафьянова. Отдавала его в музыкальную школу, но Сергей оказался бездарен. Водила в кружок фигурного катания — и это у него не пошло. Правда, в кружке моделирования во Дворце пионеров Сергей стал заниматься с интересом. Это ободрило Нину Федоровну, гордившуюся своим инженерским званием. Стала думать, что и сына направит по своим стопам. Но скоро Сергею во Дворце пионеров тоже наскучило, он занялся гимнастикой. А когда закончил — на тройки — среднюю школу, заупрямился и не захотел поступать в институт. И проявив отцовскую настойчивость, сам устроился на завод токарем. А вскоре случилось то, чего так боялась Нина Федоровна: Сергея призвали в армию. Вечностью показались ей два года одиночества.