Гордость, от которой так непривлекательно вытянута была физиономия Игоря, тягостное чувство разочарованности — все исчезло, когда Игорь увидел Дягилеву и Коршункова. Легкое желтое платье Зои проминалось от встречного ветерка. Теплым светом жизнелюбия сияло ее лицо. Сергей не спеша шагал рядом, не касаясь Зои; изредка вскидывал руку, срывал листья и растирал их в пальцах. Как и Зоя, он сейчас казался Игорю родным человеком: широкогрудый, с открытым мужественным лицом, светлыми волосами, которые ветерок приподнимал пластами.
Восторг и странная нежность заполнили душу Игоря. У него нечаянно вырвалось:
— Здравствуйте, дети мои!
Зоя рассмеялась, по-девчоночьи закинув голову. Сергей улыбнулся скуповато. И ответил:
— Добрый вечер, папаша! Давай присоединяйся, если никуда не поспешаешь.
10
По пути с работы Зоя наметила заплатить за садик и квартиру. Из троих работников приходной кассы на месте оказалась только пенсионного возраста женщина, маленькая, сморщенная, то и дело заходившаяся от кашля. Хвост к окошку кассы был изрядным. Очередь пугает потерей привычного ритма: идешь, спешишь, и вдруг тупое ожидание. Легко в очередях тем, кто умеет завести разговор с незнакомым человеком. Зоя этого совершенно не умела.
На ее робкий вопрос: «Кто последний?» — обернулась женщина в строгом платье-костюме, немолодая, но еще статная, с гладкой кожей лица и подкрашенными волосами. В решительном взгляде серых глаз, в четкости лица Зое почудилось что-то знакомое.
— За мной будете, — ответила женщина и отвернулась. Но тотчас снова обратила взгляд на Зою — пристальный и недобрый. Не понимая и тревожась, Зоя потупилась.
— Значит, все-таки стыдно стало? — укоризненно спросила женщина.
«Да это же Сережкина мать!» — догадалась Зоя.
— А я в вашу стыдливость абсолютно не верю! — продолжала Нина Федоровна Коршункова. — Притворяетесь, милочка! Так вот знайте: порядочные женщины так, как вы, не поступают!
«Еще скандал устроит!» — испугалась Зоя.
Нина Федоровна отвернулась, но стояла неспокойно. Покачивала головой, встряхивала плечами, переступала на месте, словно надеялась этими движениями унять волнение души. Зоя прикидывала, нельзя ли перенести оплату квартиры и детсада на другой день. Но в приходной кассе очередь не выводилась: здесь давно не хватало кассиров. «Да ведь я ни в чем перед ней не виновата! — старалась внушить себе Зоя. — И зачем она так — при посторонних людях!»
Видно, пауза нужна была и самой Нине Федоровне, чтобы собрать силы для полной победы. Вновь обернувшись, она сказала с обидой:
— Если у вас дочь без отца, так при чем здесь мой Сережа? Он ведь еще такой молодой, ему свою жизнь нужно устроить, а вы морочите парню голову. Это же просто безнравственно!.. Тем более что у Сергея давно есть невеста.
Голос Нины Федоровны был певуче-цельным, без дребезжания. И наполнен он зрелой силой, которая настолько встревожила Зою, что не сразу дошел до нее смысл сказанного.
— Вы не смейте сбивать его с толка! — продолжала Коршункова. — В вашем положении нельзя забываться!
Только теперь до Зои дошло: у Сергея есть невеста. Невеста!.. Какое редкое слово: белое, кружевное, нежное! Оживляет оно в памяти детские игры. Куклы-невесты, для которых фатой был перевязанный ленточкой носовой платок. Принцессы-невесты, нарисованные размоченными слюной цветными карандашами. Настоящие невесты, въезжавшие во двор на украшенных кольцами и лентами такси — встречала счастливых вся детвора из окрестных домов. Еще оживали с этим словом так высоко возносившие душу мечты юности. А произошло все буднично и второпях. Тайком от родителей вышла замуж. Дело было в начале зимы, перед сессией. Девчонки из группы, собрав по рублю, подарили Зое традиционную куклу, поздравили, но на свадьбу не пришли, надо было к зачетам готовиться. В узенькую комнату, которую снимала Зоя, пришли только свидетели да еще трое друзей Бориса, выпили пару бутылок шампанского — и отправились бродить по вечерним ленинградским улицам. На том и кончилась свадьба…
— Сергей уже взрослый человек, — неуверенно произнесла Зоя.
— Нет, не взрослый! — ответила запальчиво Нина Федоровна. — Взрослым он станет тогда, когда появится у него семья, собственные дети. А пока еще он мой сын. И я хочу, чтобы он женился по-человечески!
Женщины и мужчины из очереди уже с интересом оглядывались на Зою и Нину Федоровну. На лицах пожилых людей заметно было сочувствие Нине Федоровне. На Зою они смотрели строго и безжалостно.
— Молодые теперича вообще всякий стыд отменили. Не модно, говорят, — иронично заметил старичок с белой, как помазок для бритья, бородкой.