Цепочкой они выдвигаются к морю. Яляне, укутанная в мамин платок, идет посередине, вслед за Маяне, держащейся за живот. Ветер сбивает с ног жесткими порывами. Снег проваливается под ногами. Через треть пути замыкающий кричит что-то, машет руками. Но слов не слышно за вытьем ветра. Он показывает назад, где виднеется на белом бархане крохотная черная фигура.
— Нол! — кричит Яляне, бросаясь к брату.
Ноги вязнут в сугробах, тяжело двигаться против ветра. Дорога длиной в двести шагов занимает будто вечность.
— Поворачивать нельзя, много времени потеряем, — кричит Высокий Сэвтя. — Отпускать обратно тоже. Наш след быстро заметет, он потеряется.
Решено взять Нола с собой за рыбой. Яляне тащит его за руку, ругает сильно за то, что убежал от бабушки, за то, что пошел за рыбаками, но ветер уносит ее слова вперед.
Море распростирается перед ними, оно шумит, выбрасывая льдины на берег и снова забирая их себе. Яляне завороженно смотрит вдаль. У моря ветер колет замерзшую кожу намного сильнее. За рыбой надо идти по огромным кускам льда, которые волна не сможет победить. И там, на границе с водой, теплая река внутри моря несет огромные стаи рыб.
— Яля, — дергает Нол сестру за рукав.
— Подожди! — отмахивается Яляне.
Напару с Маяне она неуклюже пытается достать улов из воды, но сеть зацепилась за острый край льдины.
— Яля! — навзрыд кричит Нол.
— Ну что? — резко оборачивается она.
Брат показывает куда-то в сторону. Она переводит взгляд с его заплаканного красного лица и выпускает из рук сеть. На холме в пятиста шагах черный силуэт огромного чудища, неподвижно стоящего в снежных вихрях, закручиваемых ветром. Его единственный сверкающий глаз словно подмигивает.
— Зверь! — во весь голос вопит Яляне и, хватая Нола за руку, несется прочь.
Неизвестно куда, подальше от зверя. Крики рыбаков заглушаются ветром. Чудище, словно дождавшись, когда начнется полный ужаса переполох, плавно спускается с холма, устремившись к бросившимся врассыпную людям.
Яляне бежит от моря, пока не начинает колоть в боку, тащит за собой обессилевшего Нола, ищет глазами укрытие. Но в заснеженной пустоши негде спрятаться. Ветер усиливается,
превращается в настоящую бурю.
Яляне оборачивается. Чудище преследует их через пургу. Оно скользит, поднимая снег вокруг себя. Единственный глаз мигает желтым зловещим огнем. Ветер закручивает колючие снежинки. Чудище скрежещет громче, чем лед, сходящий с рек. Яляне падает, вцепившись одеревеневшими пальцами в мамин зеленый платок. Другой рукой держит Нола за крысиный ворот шубы.
Чудище мгновенно их настигает и с лязгом останавливается рядом, пыхтит и свистит так, что уши закладывает. Раззевает огромную пасть. Яляне проваливается в черную мглу, не разжимая замерзших пальцев.
В пасти зверя тепло и сухо. Яляне слышит знакомые голоса. Открывает глаза. Она сидит прижавшись к Нолу, они прикованы накрепко толстым ремнем к чему-то очень мягкому. Рядом на таких же штуках сидят все остальные. Яляне плохо, она не понимает, о чем они говорят. Слова смешиваются в однотонный гул без смысла.
— Мы умерли, — тихо говорит Яляне. — И волшебные небесные сани везут наши замерзшие души туда, где всегда тепло.
И тут входит он, человек цвета угля из маминой сказки. Яляне перестает дышать. Стихают разговоры.
— Приветствую вас на борту нашего судна. Семь лет назад наши моряки нашли в океане человека в маленькой лодке. Так мы узнали о вашей деревне. О вас, людях, десятилетиями выживающих там, где нет ничего, кроме льда и ветра. И началась спасательная операция. Возможно, самая долгая в истории человечества. К сожалению, после третьей мировой уцелел только один универсальный воздушный корабль и ни одного ледокола. И погодные условия позволяли прилетать нам только два раза в год, когда стихают снега.
Никто не перебивает. Угольный человек странно коверкает слова, они стекают мягко и плавно с его больших губ. Он говорит и раздает людям еду и воду. Яляне завороженно смотрит на него, не понимая больше половины сказанного.
Позже Высокий Сэвтя объясняет, что после войны, в которой участвовали все люди на свете, земля разрушилась, и все на ней изменилось. Деревня оказалась отрезана и спрятана от мира в бурях и снегах.
— Наша жизнь даже спустя десятилетия после войны — не сахар, но ваша — просто ад, — говорит угольный человек. — Остался ли еще кто-то в деревне?
— Только бабушка Ро, — отвечает кто-то.
Угольный человек кивает, достает из куртки цвета платка черную коробочку и говорит, поднеся ее ко рту:
— Спасательная операция завершена. Повторяю! Операция завершена.
Из черной коробочки слышится треск, похожий на треск огня.
Яляне обнимает Нола. Их дом — это всего лишь оторванный кусочек жизни, куда невозможно добраться. А в это время весь мир жил, восстанавливался после разрушений и даже не знал о существовании маленькой деревни среди льдов. И теперь волшебный черный человек везет их туда, откуда приходили мамины сказки.
— И мы маму увидим? — спрашивает Яляне.
— Конечно, — отвечает он. — Ваши родные ждут вас каждый раз.
Небесные сани затряслись и остановились. Черный человек помогает людям освободиться от ремней, строит всех парами. Берет за руки Яляне и Нола и выводит их наружу. Внезапный свет ослепляет, даже самый огромный костер не мог бы сравниться в яркости с ним. Яляне щурится, трет заслезившиеся глаза. Нол закрывает лицо ладонями. Понадобилось больше пятидесяти вдохов, чтобы суметь взглянуть сквозь слезы на большой мир. И они видят высокое небо цвета глаз старушки Ро, последнего жителя деревни внутри бурь.
Яляне достает из-под крысиной куртки зеленый платок, вяжет его на голову вместо шапки. Чтобы мама узнала.