Правда оставались ещё игры. Странное времяпрепровождение для старикана под полтос, но плевал я на то что и кто об этом думает. Когда-то мне нравилось играть с приятелями в денди, сейчас мало что изменилось, разве что приятели разбежались, постарев, а сами игрушки стали совершеннее. Особенно Спасти Марину два в последние годы улыбнул и даже заставил меня немного залезть в так называемый лор вархаммера. Правда хватило меня всего на несколько статей, из которых стало ясно, что для понимания всей галактической петрушки мрачного будущего нужно прочитать ну хотя бы с пол сотни книг. И это было мягко говоря перебором… Ну или развлечением для людей без личной жизни.
Посмотрев ещё раз на иконки рабочего стола, я щёлкнул наконец по Скайриму, который недавно начал опять перепроходить. Ну да, беседка всё никак не может разродиться новой частью, делая лишь переиздания, которые раз за разом каким-то чудом умудряется продавать, но зато мододелы не дремлют, а Реквием по мечте мне очень хвалил один из коллег по работе. Скосив взгляд на кота, устроившегося у меня на коленях, я проговорил:
— Мы вроде оба отогрелись. Может сгоняешь к холодильнику за пивком?
Хвостатый извернулся, сменив положение, однако естественно никуда не пошёл. Фыркнув, я согнал его на пол и сам прогулялся до кухни. В холостятском холодильнике может повесится мышь, но бухлишко там живёт всегда. Разумнее бы конечно было конечно вести здоровый образ жизни, но дорогу в большой спорт мне в своё время перекрыло всё тоже колено, а для поддержания нормальной формы до сих пор вполне хватало утренней зарядки, так что в мелких радостях жизни я себе не отказывал. А потому вернувшись к компьютеру, открыл полтарашку чешского разливного и наполнил кружку. Кот вернулся ко мне на колени, пенное полилось внутрь, скайримские бандиты начали отправляться в Совнгард.
Минут через сорок, я отставил кружку в сторону, поставив игру на паузу и встал, бросив взгляд за окно и увидев как во двор из арки выезжает два микроавтобуса. И охота ж им почти ночью тут толкаться среди кучи припаркованных машин? Хмыкнув стоим мыслям, я отправился на балкон, достав сигареты, но кошак тут же начал мучать дверь. Пришлось открыть со словами:
— Тебе жить не быть надо дымом дышать и мёрзнуть?
Кот опять вскочил ко мне на колени, фыркнув. То ли от запаха тлеющего табака, то ли посмеиваясь над глупым человеком. Ну да, я тут ровно за этим, мёрзнуть и дышать дымом. Однако просто покурить, лениво гладя кота свободной рукой, у меня не получилось. Снизу раздался какой-то шум, затем громкий хлопок, а потом прогремели несколько выстрелов. На носу конечно новый год, но хрен я их когда перепутаю с взрывающимися петардами! Некоторый опыт трудно забыть или пропить. Так что я быстро ткнул сигарету в пепельницу и отправился в комнату, ругаясь:
— Да что, с@ка, за день-то такой⁈
Похоже микроавтобусы заехали не просто так, а привезли «тяжёлых», чтобы заглянуть в квартиру подо мной. Вот, млять, не было печали. Не могу сказать, что у меня прям есть чуйка на опасность, но я в этом деле и не дуб дубом, потому и дожил до своих лет. Сейчас же у меня натурально вставали дыбом волосы и… Додумать мысль я не успел, что-то со страшной силой ударило меня в пятки, блеснул яркий свет и наступила тьма.
Которая правда тут же сменилась золотистым свечением. Я попытался оглядеться и вдруг с удивлением осознал, что одновременно могу и не могу этого сделать. Осмотреться получилось. Я увидел что иду… теку… в общем движусь по реке света среди бесконечной пустоты. Но ни шеи, ни головы, ни туловища, ни рук, на сгибе одной из которых был кот, у меня уже нет. Я лишь часть этой реки, один из размытых золотистых сгустков… чего-то непонятного. Наверно чего-то, что принято называть душой. Эта мысль заставила меня вздрогнуть.
Я… не хочу умирать. Я не мёртв. Слышите, черт вас дери! Я не мёртв. Я мыслю, значит я существую! Я начал пытаться биться туда-сюда. Пытаться развернуться назад. Куда бы я не двигался вместе с потоком, моя жизнь в противоположной стороне. И вообще какого хрена? Где апостол Пётр и ворота рая? Ну или ад с Сатаной или кому там у них положено встречать грешников на пороге и говорить «Мы тебя заждались, сладкий». На худой конец где Ирий и Перун Громовержец на пару с Марой? Нет, так дело не пойдёт. Мы так ни хрена не договаривались!
Однако мои попытки как-то изменить порядок вещей были тщетны. Я чувствовал себя как отдельно взятый литр воды, который вдруг решил двигаться против течения обычной речки, проще говоря у меня ни черта не получалось. Однако сдаваться это не про меня! Уж что я уяснил за свою жизнь, так это то, что дорогу осилит идущий, а упорство вознаграждается. Иногда конечно ударом сапога по морде, но это уже детали. Тем более я был заранее согласен на подобное, ведь если ты получаешь по лицу, следовательно у тебя оно есть. Причём тут никакого древнегреческого софизма, как с теми рогами, которые у тебя присутствуют, если ты их конечно не терял. И вообще у меня не рога, у меня есть кот!
Вспомнив о нём, я резко начал оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть в течении реки из мириады переходящих друг в друга сгустков света что-то знакомое, как бы глупо это не звучало. Какие-то из них были чуть ярче, какие-то чуть тусклее, но однако ни об одном нельзя было сказать, что он чем-то прям сильно отличен от остальных, не говоря уже о том, является ли погибшая у меня на руках животинка каким-то из них. Зараза, ну вот на кой хрен какие-то грёбанные террористы решили поселиться прямо подо мной, а потом бабахнуть от души на последок⁈
— Кот! — заорал я, даром что у меня не было рта.
Однако сама возможность издать зов меня воодушевила, показывая что я могу хоть что-то кроме того как плыть по течению. Так что я снова огляделся, не заметив изменений в иных составляющих золотистой реки и опять заорал:
— Кот!!
В этот раз кажется получилось даже громче. Всё таки ушей у меня нет, да и сомневаюсь что здесь, чем бы это «здесь» не являлось, существуют обычные звуки. Однако в любом случае никакого эффекта снова не было. Ну и насрать. Если я могу тут что-то делать, кроме как покорно следовать течению судьбы, то буду делать! Так что я собрался с силами, опять издав зов во всю мощь не существующих лёгких:
— Кот!!!
И на этот раз на него вроде бы ответили. Мне показалось, что пустота вокруг золотистого русла будто сгустилась и на неуловимо ничтожное мгновенье обрела очертание кошачьей морды с проницательными глазами. Они словно взвесили и измерили меня. А ещё через ничтожно малую толику времени меня вырвало из реки в пустоту. Не успел я испугаться, как она сменилась светом тысяч галактик, что проносились перед моим взором. Моя душа влетела в одну из них, мимо как пули промелькнули бесчисленные звёзды, а затем я будто врезался в планету с незнакомыми очертаниями материков.
Не успел мой разум осмыслить увиденное, как я вдруг осознал, что лишился зрения и не могу дышать. Начав дёргаться в панике, каким-то чудом я сумел сделать первый вдох, перед этим едва не выблевав лёгкие вместе с какой-то мокротой. А затем заорал, услышав через свой крик два непонятных голоса. Твёрдый мужской:
— Ум, д’ош ёль.
И заплаканный женский:
— Кав к’и дум? Тир, кав к’и дум!
Глава 1
Я дотащил вязанку сучьев до дровяника и устало сбросил её у стенки, утерев трудовой пот. А потом взял топор и начал рубить деревяшки на колоде, посматривая на то, как односельчане начинают возвращаться с полей в деревню. Добро пожаловать в средневековье, газа и электричества для приготовления пищи и обогрева жилищ нет даже в проекте, а саму еду нужно либо вырастить, либо добыть в лесу. Правда за охоту в последнем на дичь крупнее зайца тебе в большинстве мест вполне могут отрубить руку в запястье или даже повесить. Ну а нам можно сказать повезло, наш барон, сир Бром Лионель, человек добрый и богобоязненный, а потому браконьеры побиваются палками или кнутом. В прошлой жизни я бы посчитал это издёвкой, а в этом мире такие вещи суровая реальность. По прошлой зиме в соседнем баронстве мужик по имени Рон завалил оленя, притащил его в селенье, накормив голодающую семью и заодно поделился с соседями. В конце концов голодно было всем, год из-за частых дождей вышел не особо урожайным. Однако нашёлся кое-кто, доложивший барону Вердагу об этом безобразии, следующим же утром из замка прискакало несколько воинов, которые нашли «следы преступления» в виде шкуры и мяса в доме Рона да повесили его при всём честном народе, напомнив, что на земле сюзерена всё принадлежит оному сюзерену и олени нифига не исключение. Конечно в деревне все на виду и стукач следующей же весной по чистой случайности утонул в реке, но мёртвых месть, увы, не воскрешает. Пересудов тогда было не мало, но никаких крестьянских бунтов предсказуемо не произошло, все понимали, что это только увеличит количество мёртвых простолюдинов. В этом мире как-то пока что не случилось полковника Кольта, который бы сделал людей равными.