Когда Луиза вернулась в Птичник, там уже увлеченно придумывали, какого литературного героя напоминает каждому Питер Мир.
— По-моему, он похож на мистера Пиквика, — с ходу бросила Луиза.
— О нет! Ничего общего! — воскликнула Сефтон, — Мне кажется, он скорее напоминает Просперо [52].
— А я думаю, что он Зеленый рыцарь, — сказала Алеф. — Ну-ка, Мой, а ты что думаешь?
— Мне кажется, он похож на Минотавра.
— Минотавр не литературный, а мифологический персонаж, — возразила Сефтон.
— Ах, неужели!..
— А что думает Клемент? — спросила Алеф.
— На мой взгляд, он похож на Мефистофеля, — ответил Клемент.
— Вот уж нет, он такой милый! — запротестовала Луиза. — Как ты считаешь, нам стоит рассказать Беллами о бегстве Анакса?
— Нет, не сейчас, возможно, со временем. А лучше и вовсе ничего не говорить. У него и так масса заморочек.
— В любом случае, все кончилось хорошо.
— Ой, я же забыла, что надо позвонить в полицию и миссис Дрейк.
Вскоре все дружно направились в кухню, заявляя, что изрядно проголодались. Клемент отклонил приглашение остаться на ужин. Он надеялся, что ему удастся переговорить с Луизой наедине. Но Луиза лишь помахала ему на прощание, и Клементу пришлось удалиться. Он вышел из дома без провожатых. Туман разошелся, но заметно похолодало, поднялся восточный ветер. Его «фиат» покрылся инеем. Клемент забрался в салон и положил голову на рулевое колесо.
— Как интересно получилось с этим псом.
— Да уж, черт побери этого пса!
— Псу удалось помешать нашим планам.
— И ввести Мира в семейный круг! Да!
— У этого парня какие-то сверхъестественные способности.
— Он же побывал на том свете.
— И почему только он там не остался!
— Может, он все еще там. Мой заявила, что он показался ей мертвецом. Но это было до того…
— Вот именно, до того… Какую кашу ты там заварил?
— Почему ты сам не явился? Мир вдруг спросил меня, находился ли я там в ту ночь. Не мог же я ответить утвердительно, это был бы конец, я бы не смог призвать их всех дать торжественное обещание о сохранении тайны, кроме того…
— Но ты соврал уже после того, как он заявил, что он спас твою жизнь.
— Да, да, а затеяла весь разговор Тесса Миллен, спросив, не пытался ли он стащить твой бумажник. О боже, и кто только тянул ее за язык!
— Ладно, ладно, ты ни в чем не признался. Мне все-таки следовало проинструктировать тебя. Но я подумал, что если скажу тебе, что не приду, то ты отменишь встречу. Я полагался на твою сообразительность и здравый смысл. Тебе не следовало предоставлять ему возможности высказаться, нельзя было допускать возникновения такой ситуации. Тебе следовало заранее договориться обо всем с Луизой.
— Но мы ждали тебя!
— Понятно, но потом ты узнал, что я не приду…
— Ты имеешь в виду, что мне следовало рассказать ей?
— Нет, идиот… Тебе следовало предупредить ее о том, что он бедный и разнесчастный, что, вероятно, будет путаться и терзаться, что не сможет задержаться надолго и что они не должны рассчитывать на связный разговор, и так далее… Очередной ошибкой было устраивать из этого знакомства целый прием. В конце концов, он сам сыграл нам на руку, сказав, что не может вспомнить многих важных вещей. Наша компания могла бы проглотить все за милую душу.
— Она и проглотила, только…
— Вот именно — только! Надо было только представить всех и сразу начать какой-нибудь общий разговор. Тебе следовало продолжать развлекать всех, предложить ему поближе познакомиться с дамами, которые так любезно пригласили его, и тогда все прошло бы просто отлично. Чего ради все вы там чинно расселись? Это с самого начала напоминало зал какого-то суда. Следовало организовать свободное, непринужденное общение, дать ему возможность поболтать с девочками, ведь как раз этого ему и хотелось! А вместо этого вы расселись там, как молчаливые зрители, и позволили ему завладеть ситуацией.
— Ну да, верно, все верно!
— К сожалению, поспешность сыграла против нас. Все было бы отлично, если бы пес Беллами удрал до того приема.
— Но почему ты не пришел?
— Не хотел видеть его, — сказал Лукас, — Я ненавижу его, от одной мысли о нем мне делается тошно.
— Ты боишься его.
— Я решил, что мое присутствие может привести его в ярость. Подумал, что лучше предоставить тебе довести дело до конца. Ох, как же все запуталось… Ты и представить не можешь, до какой степени невыносима мне такая ситуация, эта пошлость, китч, вся эта ложь, да и вся наша милая компания. Как же все это мешает моей работе…
— Но, мой милый Лук, разве не помешало бы твоей работе задуманное тобой убийство?