— Почта! И подарки!
Первыми спустились Алеф и Луиза, чуть позже появилась Мой. Еще влажные волосы она скрутила в жгут на затылке и закрепила эластичной лентой. Сефтон заняла наблюдательную позицию. Доставку двух таинственных пакетов встретили заинтересованными восклицаниями, после чего Алеф села за стол и начала читать письмо от Розмари, а Луиза поставила чайник. Мой, ловко орудуя острым ножом, срезала толстую печать и развернула оберточную бумагу. Она взглянула на адрес.
— Какой странный почерк, похоже, что писал иностранец. От кого это может быть? Смотрите-ка, и на посылке Алеф точно такой же.
Мой вытащила салфетки и открыла коробочку, а Сефтон встала за ней, чтобы взглянуть на ее содержимое. Внутри лежало синее ожерелье. Мой, умолкнув, извлекла его на свет божий. Луиза обернулась, Алеф подняла голову.
— Что это? — удивилась Луиза.
— Это лазуриты, — сказала Мой.
— Господи… но от кого же они?
— От Питера, — ответила Мой, присев за стол рядом с Алеф.
— От Питера?.. О, ты хочешь сказать…
— Да.
— Откуда ты знаешь? Разве там есть какая-то записка?
— Нет.
— Ну конечно, наверное, это подарок на день рождения, как мило! Но оно, должно быть, очень дорогое.
— Ну и что, ведь он же богат, — возразила Алеф, откладывая письмо.
Мой, затаив дыхание, разглядывала разложенное на столе ожерелье.
— Ах… Мой… — произнесла Луиза.
Она присела рядом с дочерью, пристально глядя на нее. Мой повернулась к ней и, улыбнувшись, ласково взяла мать за руку, нащупав ее запястье под манжетой.
— Алеф тоже получила подарок, — заметила Сефтон, — так же, как и я.
Она вынула из кармана янтарное ожерелье и положила его на стол. Мой восхищенно дотронулась до золотистого января.
— Ты можешь взять его себе, — обратилась Сефтон к Мой, — я все равно не ношу украшений.
— Нет, это твое, он хотел, чтобы оно стало твоим.
— Синий цвет отлично подходит к глазам Мой, — восхитилась Луиза, — а янтарь сочетается с глазами и волосами Сефтон.
— Интересно, что же тогда прислали Алеф? — воскликнула Сефтон, — Давай, Алеф, открывай свой пакет!
— Я не сумею, он весь запечатан. Мой, открой его, пожалуйста.
Мой так же ловко вскрыла обертку и, вытащив коробочку, передала ее Алеф.
Алеф, слегка нахмурившись, с привередливым видом открыла коробочку и извлекла оттуда тяжелые сверкающие камни.
Остальные ахнули и отвели глаза, не смея осознать, что они видят. Алеф развернула ожерелье, взяв его за концы.
— Бриллианты! — выдохнула Мой.
Сефтон ничего не сказала, но взглянула на мать.
«Ох нет, — подумала Луиза, — это уже слишком… Это слишком пугающий, даже зловещий подарок».
— Полагаю, они настоящие… — произнесла она глухим и вялым голосом.
— Луи, ну конечно же, они настоящие, — хмыкнув, уверенно заявила Сефтон, — Разве может быть иначе!
— Мы не можем принять их, — сказала Луиза.