Последовала очередная пауза. Молчание затягивалось.
Беллами начал молиться. Эта молитва, казалось, погрузила его в какое-то оцепенелое, сонное состояние. Он ощутил, как его рот приоткрылся, руки бессильно повисли, тело расслабилось, а потяжелевшие веки накрыли глаза.
«Здесь нет Бога, — думал Беллами, — но в моих чувствах Бог есть. Я должен сосредоточиться, нельзя просто стоять и ждать, что обнаружится нечто очень могущественное, волшебное и сокровенное. Я должен полностью приобщиться к мучениям Питера, проникнуться его желаниями и увидеть то, что он желает увидеть. Пусть же снизойдет на меня такое прозрение, пусть обретет он все желаемые и любимые воспоминания, пусть они вернутся к нему и останутся с ним навеки. Пусть только наполняющая меня сейчас сила сольется с его желаниями, пусть все мои мысли сольются с его надеждами, да снизойдет на меня прозрение, и увидят мои глаза то, что Питер утратил и должен найти, ибо потерянное стало совсем близко, оно почти рядом. Да, да, я все увижу, только над ним чернота, я вижу черную завесу, о, пусть же она разойдется, пусть обнаружится то, что скрыто за ней, пусть озарится все внутренним светом».
Беллами чувствовал, как начали подниматься его руки, невесомые, словно мощные крылья, отрывающие его от земли. Задыхаясь, он глотнул воздух, испытывая обморочное головокружение, потом широко раскрыл глаза и взглянул на зияющее между ветвями деревьев небо. Мысли проносились в его голове:
«Горит ли еще яркая звезда? Да, она по-прежнему горит, ее свет усилился, стал ослепительно ярким. Звезда приближается, она падает… Да, бывает, что звезды падают с неба. Мы видим их падение… Но сияние этой звезды становится все ближе и ослепительнее… Возможно, это метеорит… Он упадет на нас… О господи! Нет, на нас падает горящий самолет!» Крик замер в горле Беллами. Внезапно рядом с ним что-то полыхнуло. Он увидел, что огненная вспышка исходит от Питера Мира, только огонь не пожирает его. Мир сам буквально наполнился странным сиянием, словно вырос, втянутый в столб ослепительного огненного света. Мгновение спустя раздался ужасный грохот, оглушительный звук жуткой, сокрушительной силы. В отчаянии Беллами открыл рот, пытаясь перекрыть его своим криком. Тут он увидел, что оцепеневший и вытянувший по швам руки Питер, по-прежнему наполненный сиянием, начал падать и грохнулся бы лицом в землю, если бы Беллами мгновенно не подставил свои руки и не рухнул бы на спину вместе с ним.
— Тебе больно?
— Нет.
— А с ним что?
— Не знаю. Ох, Клемент… какое потрясающее…
— Должно быть, он просто упал в обморок. Не мог бы ты вылезти из-под него? Давай, постарайся слегка приподнять его, а я попытаюсь повернуть его на бок. Черт, где же фонарь? Я где-то уронил фонарь, вот черт!
Они возились в кромешной темноте. Беллами тщетно пытался напрячь свои придавленные конечности, потом подложил руку под голову Питера, чтобы та не упала на землю. Склонившийся Клемент старался перевернуть Мира.
— Выбирайся же из-под него скорее, надо ему помочь. Ты, что, хочешь, чтобы он задохнулся? Где же этот чертов фонарь?
Беллами, с помощью вцепившегося в его рукав Клемента, с огромным трудом удалось вылезти из-под безжизненного тела Питера.
— О боже, только бы он не умер!
— Заткнись, Беллами! Лучше помоги мне. Давай попытаемся приподнять его немного, ты поддерживай ему голову, нам надо перевернуть его на спину, вот так, так будет лучше.
Луч фонаря пробежался по испачканной в грязи одежде, потом остановился на лице Питера. Оно действительно выглядело ужасно, побелело, как слоновая кость. Мир лежал с открытым ртом, глаза его были распахнуты, в них не было ни малейшего признака жизни.
— В него шарахнула молния, — сказал Клемент.
— Я видел только падающую звезду… или какой-то самолет… Да, горящий самолет, потом раздался грохот… ох, Клемент, разве ты не видел, что с ним происходило, как он выглядел?
С трудом поднявшись на ноги, Беллами начал стонать и рыдать. Он нашарил на земле свои очки.
— Да замолчи ты, успокойся! Ты же не хочешь, чтобы сюда набежала любопытная толпа!
Клемент опустился на колени. Он заметил стоящего рядом с ним Лукаса и подумал, что весь тот кошмар повторился.
Слегка повернув голову Питера, он подсунул руку ему под шею, потряс его за плечи, пытаясь другой рукой ослабить ворот рубашки.