— Ты впервые увидел его дом? — спросила Луиза. — Ты ведь говорил, что не знаешь, где Питер живет.
— А он там и не жил, — вставил Клемент.
— Это ты так думаешь, — возразил Беллами.
— Этот дом уже давно пустовал, — настаивал Клемент. — Очевидно, он вернулся туда после долгого отсутствия. Мне показалось это слегка странным. Возможно, он хотел избежать встреч с какими-то неприятностями.
— Вероятнее всего, ему хотелось избежать неприятностей с Лукасом, — предположила Сефтон, — возможно, он подумал…
— Или с полицией, — перебил Харви.
— А может, он забыл, где находится его дом, — добавила Мой.
— Этого не может быть, — заявил Беллами, — Кстати, его дом находится поблизости от того места, где я раньше жил.
— Так вот почему он нашел Анакса! — воскликнула Сефтон.
— Он не живет в том доме, а тайно посещает его по ночам! — произнес Харви.
— А еще я подумала, — рассуждала Сефтон, — что если он, допустим, привязался к Лукасу, а Лукас стал защищаться, то Питер мог предположить, что Лукас хотел напасть на него, но…
— Наверняка все было наоборот, — парировала Луиза. — Питер подумал, что Лукас решил напасть на него…
— Но ведь Лукас действительно напал на него, — заметила Мой.
— Это я как раз и собиралась сказать, — согласилась Сефтон.
— Пожалуйста, пожалуйста, успокойтесь, — прервал их Беллами. — Все это не имеет никакого отношения к делу. Я же говорю вам, его память восстановилась и он хочет со всеми помириться…
— Сомневаюсь, что это не имеет отношения к делу, но давайте оставим обсуждение до другого раза, — предложила Луиза.
— Так ты говоришь, что он был буддистом, — сказала Сефтон.
— Он и есть буддист.
— А какого направления? Может, он приверженец дзэн-буддизма?
— К сожалению, я не знаю.
— А где он жил, в Индии или в Японии?
— Тоже не знаю.
— Подозреваю, что он и это забыл, — улыбнулся Харви.
— Похоже, мы еще многого о нем не знаем, — Луиза задумалась, — А ты уверен, что он говорил искренне, что он не обманывал тебя? Может, он все это выдумал? Ты же сказал, что он пострадал от шока.
— Нет, я уверен и теперь понимаю его гораздо лучше…
— Видимо, ты имеешь в виду, что понимаешь его все же не до конца.
— Я отлично его понимаю. Он хороший человек. Ему хочется помириться с Лукасом.
— На мой взгляд, — вмешался Клемент, — сказанного вполне достаточно. К чему нам вдаваться в подробности.
Он жестом показал Беллами, что пора заканчивать обсуждение, и поднялся, рассчитывая, что остальные последуют его примеру. Обнаружив, что никто не торопится вставать, он вновь опустился на кровать.
— Но это так интересно! — воскликнула Луиза, — Ты рассказал нам очень необычную и даже великолепную историю, если она соответствует истине.
— А может, он собирается признаться, что занимался воровством, — предположила Сефтон.
— Нет, ничего подобного, никаким воровством он не занимался! Им просто владела ненависть и жажда мести! Он считает, что те порочные намерения были подобны жутким рассеявшимся призракам.
— Призракам? — удивилась Луиза.
— Ты имеешь в виду, что это было что-то вроде наваждения? — спросил Харви, — Кому же мог привидеться такой кошмар?
Мой повернулась к Сефтон.
— А разве буддисты не считают весь мир иллюзорным?
— Не совсем так, — ответила Сефтон, — Это скорее похоже на Платона.
— О-о… Понятно.
— Давайте оставим Лукаса в покое, — наставительно произнес Клемент, — Не наше дело, как именно доктор Мир решил объясниться с Лукасом. По-моему, нам не следует вмешиваться и обсуждать их отношения.
— Но мы уже вмешались, — заметила Луиза, — и теперь, видимо, есть возможность полностью прояснить ситуацию. Нам наговорили кучу странных вещей, но почему-то уговаривают не обсуждать их. На нас обрушились абсурдные новости, а нам предлагают молча проглотить их, даже если они кажутся бессмысленными!
— Ах, Луиза, не нервничай, — сказал Клемент, — Не стоит так волноваться.
— Я совершенно не волнуюсь!
Алеф, сидевшая на кровати, поджав под себя ноги, сменила позу и спустила ноги на пол.
— Мне кажется, — начала она, — главное, что хотел сказать нам Беллами, заключается в том, что к Питеру вернулась ясность мыслей, и в результате он стал тихим и миролюбивым человеком, по-моему, это замечательно. Беллами рассказал нам совершенно замечательную историю.
— Я согласна, — присоединилась к ней Сефтон, — И желаю ему удачи на поприще буддизма. На мой взгляд, это самая лучшая из мировых религий.