— Видимо, он благословляет всех нас, — предположил Клемент. — Он одобрительно похлопал меня по плечу. Так он, пожалуй, приберет к рукам и Эмиля.
— Так прими его благословение, — лучась от удовольствия, ответил Беллами, — Он же сделает всех нас добрыми и счастливыми. Разве ты не ощущаешь прилив теплых и оживляющих сил?
— Ощущаю, — сказал Клемент, — Но я боюсь, что в этом виноват фирменный коктейль. Интересно, из каких ингредиентов его смешали.
Мой и Сефтон после короткого обсуждения решили надеть свои ожерелья. Они не стали советоваться с матерью. Как заметила Сефтон, у них появилась первая возможность сказать «спасибо» Питеру, которому они хотели заодно объяснить, что поблагодарили бы его письменно, но не знали адреса. С другой стороны, не поставят ли они Мира в неловкое положение, если, надев эти ожерелья, будут публично выражать ему благодарность? Возможно, ему не хочется, чтобы все узнали о присланных им дорогих подарках, более того, Сефтон даже высказала мнение, что он намеревался сделать подарок только Алеф, а их он не обошел вниманием из чистой вежливости. Так уж получилось, что обитательницы Клифтона прибыли первыми, дверь им открыла Пэтси, показавшая, где повесить пальто, потом их более чем радушно поприветствовал Питер, который восторженно заметил, не преминув коснуться ожерелий, как отлично они смотрятся на юных девушках. Он, казалось, хотел поцеловать Луизу, но ограничился тем, что завладел ее рукой и долго пожимал ее.
— Как жаль, что нет Алеф, то есть мне очень жаль, что я не увижу ее сегодня, — сказал он.
— В общем, конечно жаль, — согласилась Луиза, мягко высвобождая свою руку.
Потом приехал Эмиль, и его представили хозяину дома. Позже, вечером, Луиза заметила, как увлеченно беседуют о чем-то, сидя в библиотеке, Питер и Эмиль. Мой и Сефтон бродили по дому в свое удовольствие. Мой надела одно из своих длинных прямых платьев золотисто-каштанового цвета с круглым вырезом, с которым отлично смотрелись подаренные лазуриты. Она так и не решилась соорудить на голове прическу. Ей не всегда удавалось нормально закрепить волосы. Ее толстая светлая коса спускалась до самой талии. Казалось, девушка стала немного выше и стройнее. Сефтон надела плотно облегающую талию длинную зеленую юбку с белой блузкой и дополнила их изрядно поношенным черным бархатным жакетом. Она нервно перебирала пальцами янтарное ожерелье, которое ей явно хотелось спрятать под одежду. Буйная и обкромсанная как попало рыжеватая шевелюра Сефтон обрамляла голову почти аккуратным пушистым венцом, сгладившим неровность концов, как раз кстати она вымыла волосы. Поджав губы, Сефтон угрюмо, даже вызывающе, поглядывала по сторонам, словно безуспешно искала кого-то среди гостей.
Клемент, покинутый последовавшим за Питером Беллами, отправился на поиски Джоан, которая, как он видел раньше, болтала в гостиной с Корой Брок. Он обнаружил, что эта парочка все еще увлечена разговором. Кора, единственная дама в юбке средней длины, была богатой и красивой пятидесятилетней вдовой, неизменно экстравагантной и бесцеремонной, но таившей в себе щедрость и тоску по теплым дружеским отношениям. За ее грубоватой и легкомысленной болтовней скрывалась робость и застенчивость. Кора еще оплакивала мужа, Исаака Брока, умершего два года назад. Ей приходилось вести теперь жизнь бездетной вдовы.