— Полный порядок вы сможете навести тут и завтра, — заметил он.
— Что ж, верно, его же здесь не будет… — сказала со слезами в голосе миссис Келлоу.
В дальнейшем выяснилось, что подвозить ее никуда не надо, машина миссис Келлоу стояла в гараже, и она сказала, что они с Пэтси сами закроют дом и включат охранную сигнализацию. Луиза удалилась с Эмилем, они в молчании прошли по вытоптанному снегу к припаркованной на улице машине Эмиля. Развернувшись, они вновь проехали мимо уже потемневшего особняка.
Большой «мерседес» тихо шуршал по подмороженным снежным улицам пустынного, хорошо освещенного города. Луиза опять начала плакать. Эмиль, взглянув на нее, помолчал немного, а потом спросил:
— В чем дело, дорогая? Ты так опечалена из-за этого человека?
— Да. Такое неожиданное завершение, я просто потрясена. Извини меня.
— Ничего, Луиза… поплачь, поплачь, в этом вам, женщинам, можно позавидовать. Хотелось бы мне тоже суметь поплакать.
— Эмиль, мне очень жаль. что…
— Да, да. Но все-таки… Он что, действительно очень хороший человек?
— Да, по-моему, да. Но все так осложнилось…
— А Лукас? Неужели, познакомившись, они стали друзьями? В чем там дело? И почему он сказал Клементу, чтобы тот присмотрел за братом?
«Конечно, Эмиль же ничего толком не знает об этой истории, — подумала Луиза, — но каков же, собственно, ее итог? Не покажется ли она вскоре каким-то сном?.. Ей ведь присущи некоторые особенности сна, где невероятные вещи воспринимаются как вполне правдоподобные».
— Эмиль, я сама не знаю. Тебе лучше расспросить Беллами.
Когда они подъехали к Клифтону, Луиза успела успокоиться, слезы высохли. Эмиль помог ей выйти и подал руку, чтобы проводить по снегу к двери. На крыльце он молча обнял и поцеловал Луизу на прощание. Она вошла в дом, а шикарный автомобиль Эмиля тронулся с места и вскоре растворился в сумеречном свете пустынной улицы. Да, все это очень походило на сон.
В притихшем доме горел свет. Но его тишину нарушали какие-то звуки. Поднимаясь по лестнице, она услышала доносящееся из Птичника негромкое журчание голосов Мой и Сефтон.
«Какие они славные девочки, — подумала Луиза, — как они невинны и простодушны…»
Ее материнское сердце сжалось от страха за них. Она дошла до своей спальни и крикнула:
— Спокойной ночи.
Девочки выглянули из двери Птичника и позвали ее. Но она пошла к себе, легла в кровать и забылась сном.
4 Эрос
Беллами стоял в незнакомом саду на ровной зеленой лужайке. За его спиной блестела гладь пруда. Перед ним между низкими самшитовыми изгородями бежала дорожка, за этими самшитовыми изгородями по обе стороны высились усыпанные цветами розовые кусты. Он подумал, что попал в какой-то запущенный сад. Но этот участок был явно ухоженный, «настоящий розарий». Узкая дорожка вела к лестнице на террасу. На верху лестницы стояла статуя. Прищурив глаза от слепящего света, Беллами разглядел, что это ангел с распростертыми крыльями. В конце террасы виднелся парадный вход. Его окаймляла искусно выполненная резьба по камню. Беллами захотелось взглянуть вблизи на эту резьбу и на сам дом, который выглядел большим, очень большим, но не чрезмерно, у него был как раз самый подходящий для дома размер. Длинное строение с покатой низкой крышей было сложено из разновеликих и разномастных, но аккуратных прямоугольных камней светло-серого, песочного и розоватого цветов. Оно напоминало особняк восемнадцатого века. Тогда Беллами начал мысленно спорить сам с собой:
«Почему же я предполагаю, что он похож на особняк восемнадцатого века… Наверняка это и есть особняк восемнадцатого века. И все-таки этого не может быть».
Тут его будто что-то ударило в грудь, он подумал:
«Как же я мог забыть…»
Беллами испытал внезапный страх. Но, как будто подталкиваемый странной силой, он медленно побрел к ступеням, ведущим на террасу. Подойдя ближе, он понял, что это не статуя, а живой ангел, облаченный в отделанные золотом алые шелковые одежды. Беллами теперь смог разглядеть даже длинные блестящие перья его крыльев. При его приближении ангел развернулся, соскользнул с пьедестала на гладкие плиты и, словно какая-то домашняя птица, не полетел, а просто стал удаляться, плавно двигаясь по террасе вдоль фасада, мимо закрытой двери. Беллами последовал за ним, не смея подходить слишком близко, поскольку боялся, что тогда ангел улетит. Когда ангел приблизился к углу дома, Беллами окликнул его: