Внезапно Клемент (с какой же неизменной ясностью и определенностью он вспоминал и представлял всю эту картину!) понял, что Лукас собирается ударить его. Сначала он не видел и не слышал ничего особенного, у него просто возникло странное ощущение, дурное предчувствие. Потом, оставаясь практически неподвижным, он на мгновение скосил глаза в сторону брата: поднятая рука Лукаса, сжимавшая какое-то оружие, темнела на фоне слабо подсвеченного неба. Точно в замедленной съемке Клементу вспомнился процесс осознания опасности, вспомнилось, как все его существо мгновенно сосредоточилось на попытке уклонения от удара. Перенеся вес тела с одной ноги на другую, он склонил голову набок и, резко выпрямившись и развернувшись, протестующе раскинул руки, стараясь также сохранить равновесие, но все эти предваряющие бегство действия в его уязвимом положении были слишком медленными. Удар достиг цели… но достался он не ему. Едва не падая в каком-то неуклюжем прыжке, Клемент заметил рядом с Лукасом силуэт другого человека, на которого с дикой силой и опустилось это оружие. Незнакомец, не вскрикнув, рухнул на землю с тяжелым ужасным звуком, ломая ветви кустов. Он упал на траву возле ног Клемента. Лукас опустился на колени возле упавшего тела. Клемент, как ему вспоминалось, вскинул руки, сжал ладонями голову, словно она могла развалиться на куски, и замер с широко раскрытым ртом, лишившись от ужаса дара речи. Лукас встал и сунул что-то в руку Клемента, оторвав ее от головы.
— Возьми это, — велел он, — спрячь под куртку и иди домой, прогуляйся. Запомни, ты никогда здесь не был.
Лукас вновь опустился на колени возле упавшего мужчины.
Углубившись в темные заросли, Клемент бежал наугад, спотыкаясь и тихо постанывая, и наконец оказался на освещенной фонарями тихой и пустынной улице. Пробежав еще немного, он снизил скорость, а потом перешел на шаг и, оглядываясь по сторонам, попытался понять, в каком же районе Лондона он находится. В конце концов стали попадаться знакомые и уже менее пустынные улицы, он быстро шагал вперед, держа что-то под курткой и поглядывая на припозднившихся встречных прохожих: мужчин в смокингах, смеющихся девушек, зловещих одиноких типов, хранящих ужасные секреты, — одним из них отныне и навеки должен был стать он сам. Начался дождь, но Клемент забыл где-то свой зонт. Такси он взять не осмелился. Добравшись-таки до своего дома, он, спотыкаясь, поднялся по лестнице. Войдя в квартиру и включив все возможные светильники, Клемент вытащил из-под куртки тяжелый предмет и взглянул на него, потом отнес на кухню и вымыл. Во время всей этой ночной прогулки его голова работала на удивление ясно, весь хмель давно выветрился. Клемент подумал, что теперь, должно быть, так и просидит всю ночь с открытым ртом, изумленно тараща глаза и пытаясь осмыслить это ужасное событие. Но этого не произошло. Быстро сорвав с себя одежду, он выключил свет, плюхнулся на кровать, закрылся с головой одеялом и провалился в черную бездну сна.