— Я так рад видеть вас в добром здравии, ваше выздоровление настолько удивительно….
Незнакомец смерил Клемента благосклонным, хотя и насмешливым взглядом.
— Я тоже должен поздравить вас с тем, что вы еще живы, — ответил он.
— О да… — согласился Клемент, — как ни странно…
После этого смехотворного, но важного обмена любезностями Клемент направился в сторону гостиной, мужчина последовал за ним, отказавшись расстаться с зонтом, шляпой и пальто.
Зеленую лампу на краю стола Лукас повернул от себя, но его прекрасно освещали горевшие в комнате светильники. Он сидел совершенно спокойно, выпрямив спину и аккуратно положив ладони своих маленьких рук на обтянутую кожей столешницу. Взгляд его узких глаз равнодушно остановился на лице гостя. Незнакомец, не сводя пристального взгляда с Лукаса, наконец медленно снял пальто и шляпу, передав их вместе с зонтом в руки стоящего за ним Клемента, который быстро пристроил вещи на ближайший стул, аккуратно повесив на спинку пальто. Незнакомец прошел по комнате и остановился в нескольких шагах от Лукаса. Злополучное оружие уже, естественно, убрали, но глаза незнакомца сверкнули, скользнув по тому месту, где оно лежало утром. Последовавший за ним Клемент остановился чуть поодаль, точно предупредительный слуга.
Общая атмосфера этой встречи показалась ему ужасно, даже невероятно напряженной. Молчание не затянулось надолго. Клемент едва успел подумать, кто же из них начнет разговор и что же будет сказано, как Лукас, слегка двинув спокойно лежащими ладонями, начал первым:
— Добрый вечер. Я не имел намерения убивать вас и рад видеть вас в добром здравии. Я не знал о вашем выздоровлении.
— Я предполагал, что вы можете не знать, — тихо произнес незнакомец, — В газетах ведь сообщили о моей смерти, а не о воскресении.
— Да, верно. А вскоре после этого я уехал за границу. Очень любезно с вашей стороны, что вы зашли успокоить меня. Та случайная встреча оказалась неприятной для нас обоих. У меня сложилось впечатление, что вы намерены ограбить меня, прошу простить, если я ошибся. В любом случае, ничего страшного в итоге не произошло, и нам нет нужды обсуждать подробности. Мне понятно ваше желание встретиться со мной. Вот наша встреча состоялась, и я не испытываю к вам никаких враждебных чувств. Как я уже сказал, я с радостью узнал, что вы пребываете в добром здравии. Мысль об убийстве человека, пусть даже нечаянном, крайне мучительна. Полагаю, что оба мы можем быть удовлетворены этой короткой, но приятной встречей. Благодарю вас за визит, ваш приход снял камень с моей души. Надеюсь, ваше здоровье позволит вам продолжить жить полной жизнью. Итак… желаю вам хорошо провести этот вечер. Всего наилучшего.
Лукас встал.
Во время этого монолога незнакомец, как заметил наблюдавший за ним Клемент, приподнял плечи и скрестил руки на груди, а по его окончании оглянулся на Клемента. Потом он вновь пристально посмотрел на Лукаса. Клемент с изумлением прислушивался к равнодушным и логичным высказываниям брата. Однако чего же он ожидал? Клемент испытывал стыд и потрясение, но к ним примешивалось и привычное для него восхищение братом. Тем не менее, встретив взгляд незнакомца, Лукас потрясенно вспыхнул, точно его обожгли.
— Как ни странно, — заявил незнакомец, — мне нужно о многом поговорить с вами. Могу ли я быть вполне откровенным? Неужели вы действительно сочли меня ночным грабителем и по-прежнему так считаете?
Вновь опустившись на стул, Лукас сделал до боли знакомый Клементу утомленный жест, выражавший то, насколько он не расположен делать какие бы то ни было признания, однако великодушно смиряется с такой необходимостью.
— Я упомянул лишь о сложившемся у меня на тот момент впечатлении, — сказал Лукас, — И если вы сейчас желаете заявить, что не имеете ничего общего с данной категорией людей, то я, разумеется, готов вам поверить. Мои завершающие слова означают только то, что нам нет необходимости попусту тратить время.
— О том впечатлении вы и сообщили в суде, на котором я, к сожалению, не присутствовал, и подозреваю, что вы так и не отказались от своего заявления, — продолжил незнакомец.