— О, Клемент, привет, я ждал Лукаса, но, наверное, он пришел раньше.
— Он не может прийти и поручил мне представить вас. Пойдемте, не стоит тут мокнуть.
— Какое досадное известие! В «Вороне» довольно уютно, но я уже потерял терпение. Надеюсь, вы простите меня?
Услышав вопросительную интонацию в голосе Мира, Клемент ответил:
— Да-да, конечно…
— Но я надеюсь, что… все они собрались?
— Да, все уже собрались, — начал Клемент. Задержав Мира на крыльце и коснувшись рукой его дорогого пальто, он, запинаясь, продолжил: — Послушайте, поскольку Лукаса нет, я предлагаю сократить всю церемонию, вы согласны? Давайте я просто представлю вас нашим друзьям. Потом мы предоставим им возможность выразить радость по поводу того, что они познакомились с вами, что вы благополучно выздоровели и так далее. А после этого знакомства, полагаю, мы с вами можем спокойно посидеть и выпить в пабе… мне так хочется, хотелось бы… поговорить с вами, расспросить о вашей жизни, мне бы хотелось узнать побольше о вашей жизни…
Выходя из дома, Клемент захлопнул дверь и только собирался позвонить в нее, как Мир сказал:
— Минутку. Почему вам хочется узнать о моей жизни?
— Простите, я вовсе не хотел быть навязчивым. Просто… в общем, вы меня заинтересовали, и я… вроде как вы мне нравитесь, не в прямом смысле, просто вы мне симпатичны чисто по-человечески.
— У вас есть для этого причины. Мне крайне жаль, что ваш брат не появится сегодня здесь.
— Я предпочел бы, чтобы мы покончили со всем этим делом без него. Или вы хотите отложить знакомство?
— Конечно нет, я хочу безотлагательно повидать всех этих дам, но предпочел бы увидеть их еще раз в присутствии вашего брата.
«Только через мой труп!» — подумал Клемент и нажал на кнопку звонка.
Дверь открыла Луиза. Клемент быстро проскользнул в прихожую, а Мир помедлил, поднимаясь по двум ступеням крыльца, ведущего к двери.
— А вот и господин Мир.
— Питер Мир, — добавил гость, слегка поклонившись.
— Питер Мир.
— Добрый вечер, господин Мир, — произнесла Луиза, — Могу я взять ваше пальто и зонт? Мы очень рады вас видеть.
Гость отдал пальто и зонт, пробормотав:
— Благодарю, вы очень любезны.
Он вытащил из кармана расческу и слегка пригладил волнистую шевелюру.
— Клемент не представил меня. Я — миссис Андерсон. Предлагаю подняться наверх. Вы не откажетесь… выпить чашечку кофе?
— Пожалуйста, пойдемте в гостиную, — предложил Клемент, беря Мира под руку и направляя его к лестнице. — Ради бога, Луиза, не беспокойся насчет кофе, господин Мир не задержится надолго.
Мир сдался на милость Клемента, который открыл дверь Птичника и вошел туда, втянув за собой гостя, за ними проследовала Луиза.
Компания, притихшая после звонка в дверь, дружно поднялась на ноги. Клемент, вспоминая позже этот странный эпизод, поразился той безотчетной готовности, с какой все собравшиеся приветствовали прибытие Мира.
На самом деле Мир, как Клемент умудрился заметить в дальнейшем, выглядел весьма впечатляюще. Широкоплечий и статный, он возвышался возле двери и не спешил проходить в комнату. Клемент подумал, что гость, похоже, выше шести футов, словно подрос с тех пор, как они виделись в последний раз. Мир нахмурился, слегка выпятив губы, прищурил выпуклые темно-серые глаза и, с медленной задумчивостью поворачивая голову, оглядел комнату. Его шелковистые волнистые волосы поблескивали, отражая свет люстры. Клемент вновь взял Мира под руку, словно слабость его состояния требовала поддержки, и, подведя его к одному из кресел, сделал приглашающий жест. Мир занял предложенное ему кресло. Все остальные также расселись по своим местам. Клемент тут же взялся за другое кресло и, отодвинув его в сторону, оставил Мира одного в центре внимания. Продолжая стоять, Клемент сказал, повернувшись к Луизе:
— Итак, друзья мои, позвольте представить вам господина Питера Мира. Как вы видите, он жив и здоров, к большому облегчению Лукаса и всех нас, я уверен. Он любезно выразил желание прийти сюда, а Луиза любезно пригласила всех нас, чтобы мы могли познакомиться и выразить нашу радость. Все мы, конечно же, рады приветствовать господина Мира и счастливы отметить его удивительное выздоровление.
Клемент как прекрасный оратор, обычно не смущавшийся ни в каких ситуациях, сейчас намеренно говорил высокопарным и неестественным тоном, весьма похожим на тот, который используют многие актеры (что неправильно, с точки зрения Клемента), играя Полония в Гамлете.
Повисла молчаливая пауза, потом кто-то — Клемент не совсем уловил, кто именно (на самом деле зачинщиком была Тесса), — желая снять нервное напряжение и покончить с тишиной или (как позже предположил Клемент) высмеять его речь, начал аплодировать. Вся компания поддержала аплодисменты. Мир слегка склонил голову, по-прежнему пребывая в хмурой задумчивости.