— Ну-ну, не расходись — напорешься! — предупредил он и пожаловался ребятам: — Видали! Как бешеный бросается. Ясно, что совесть нечиста.
— Погодите, ребята, погодите, — замахала руками Таня. — Тут что-то не так. Ничего Гошка не продавал, ничего он не знает. Он и в город-то ездил только в лечебницу. Поросенка доктору показать.
— Это все для отвода глаз придумано, — сказал Митька. — Он же хитрюга, Шарап... под стать мамаше своей.
— С ним и Никитка в городе был... — напомнила Елька. — Пусть он скажет.
— Да не так все это, не так! — закричал подоспевший Никитка. — Вы слушайте, чего я скажу, я все знаю.
— Давай-давай, — фыркнул Митька. — Говорят, ты тоже видел, как Гошка с матерью поросят продавал.
— И ты на базаре был? — удивился Борька. — А почему молчал до сих пор?
— Ну, был. Только я не о том хочу... — начал было сбитый с толку Никитка, но тут в коридоре прогремел звонок, и ребята побежали в школу.
Только Митяй задержал Никитку и затолкал его в дальний угол раздевалки.
— Чего ты, Кузяй, чего? На урок же опоздаем, — чуя недоброе, взмолился Никитка.
— Успеется, — ухмыльнулся Митяй. — Ты мне вот что скажи: тебе батька десять рублей дал?
— Дал. Так вот они, целехоньки. — Покраснев, Никитка принялся шарить в карманах и, достав десятирублевку, протянул Митяю. — Нужны они мне... Бери их обратно.
— Нет уж, трать на здоровье, — остановил его Митяй. — Ты батьке за эти деньги что обещал?
— Ничего я не обещал, — возмутился Никитка. — Он мне силком деньги сунул. А я не хочу.
— Нет, обещал! — упрямо твердил Митяй. — Если запамятовал, так я напомню.
Он схватил Никитку за шею и прижал лицом к чьей-то пушистой овчинной шубе. Кисловатый мех забил мальчишке рот и нос, дышать стало трудно.
— Ну вот, теперь, поди, все вспомнил, — ухмыльнулся Митяй, отпуская Никитку. — А могу сделать, что и на улицу не покажешься и в школу ходить не будешь! Теперь пошли на урок.
В перемену Елька бросилась было к Никитке, чтобы расспросить его, но Митяй, обхватив Никитку за плечи, увел его с собой в коридор.
— Не о чем ему с девчонками секретничать. У нас свои дела есть.
ДРУЗЬЯ-ПРИЯТЕЛИ
Прошло несколько дней. Никакой милиционер к Шараповым не приходил. Александру никуда не вызывали, и она продолжала работать на ферме.
Но Гошка все ждал и мучился, что мать вот-вот позовут на колхозное собрание и устроят ей строгий допрос. А там уж решат, как с ней поступить.
Он даже представил себе, как мать будет стоять перед колхозниками и рассказывать... А потом, наверное, будут расспрашивать и его, Гошку. И он должен все припомнить: и как они с Никиткой застали мать на базаре, и как та пыталась обмануть их в чайной, и как соблазняла всякими подарками.
«Ничего я не буду говорить. Убегу лучше, а не пойду на это судилище», — со страхом думал Гошка.
Все эти дни он не находил себе места.
В класс являлся к самому началу уроков, после занятий сразу же исчезал из школы и домой возвращался один, через, дубовую рощу, чтобы только не встречаться с ребятами.
Но как ни было тяжело у него на душе, Гошка не мог не радоваться наступающей весне.
В роще, прогретой солнцем, уже гомонили воробьи и синицы, горласто кричали прилетевшие грачи. Снегу становилось все меньше, вокруг деревьев чернела вытаявшая земля.
Крутой склон оврага на солнцепеке тоже вытаял, обнажив рыжую глину. И только на противоположной стороне оврага лежал еще рыхлый, ноздреватый снег, исполосованный синими тенями.
Извилистый ручеек на дне Шарагина оврага набух, потемнел, потом вода, порвав водяной панцирь, забурлила, заклокотала, и овраг наполнился веселым весенним шумом, словно где-то вблизи заработала водяная мельница.
Сначала Гошка перебирался через ручей по узким снежным мостикам, но с каждым днем их становилось все меньше и меньше.
И вот сегодня, спустившись к ручью, он не нашел ни одного перехода: ручей, мутный и пенистый, мчался как взмыленный конь, закручивался воронками, подмывал нависшие снежные карнизы, и те с тяжелым уханьем обрушивались в воду.
«Вот это расходился ручей гремучий, затопил овраг», — невольно залюбовался Гошка, вспомнив, что летом через него свободно может перепрыгнуть любой мальчишка.
Но как сейчас перебраться через ручей? Неужели возвращаться обратно, а потом идти домой по шоссейке, через мост?
Гошка отыскал несколько жердей и перебросил их через ручей. Но они были коротки и не доставали до противоположного берега.
Зато шагах в десяти у самого ручья стояла накренившаяся к воде сухая, мертвая береза. Корни ее оттаяли, и береза, казалось, вот-вот упадет поперек разлившегося ручья.