Мирвелл
Из раскрытого окна в комнату лился теплый воздух, постепенно вытесняя затхлый, скопившийся в библиотеке за долгую северную зиму. Как приятно, когда на смену сырости и промозглости приходит тепло.
Вдоль цветущего вьюна на стене замка пролетела пчела. Пахнуло зеленью и сиренью. Квадрат неба, обрамленный оконной рамой был ярко-синим, сияющим. Говорили, что в такие дни с надвратной башни можно разглядеть гору Мантахоп в Песнекрылых горах. Мирвелл только фыркал, когда слышал такие глупости. За долгие годы ему ни разу не удалось увидеть этой вершины. Горная цепь тянулась едва различимой неровной линией на горизонте.
Правитель отпил вина из ревеня и уставился на угли в очаге. Вино славно согревало изнутри. Несмотря на почти летнее тепло, в старой каменной крепости всегда было темно, и если не следить за этим, то и сыро. В далеких углах разрасталась плесень, и слугам приходилось постоянно бороться с ней с помощью мыла и щеток.
От сырости ныли кости. Мирвеллу никогда не удавалось согреться до конца, и он винил в собственном нездоровье именно затхлую атмосферу крепости. Личный целитель советовал выйти из библиотеки и погреться на солнце, но слишком много дел скопилось. Не время нежиться в тепле.
Толковая помощница, Берилл Спенсер, сидела напротив лорда-правителя на стуле с прямой спинкой, зарывшись носом в целую кипу бумаг. Должно быть, у нее близорукость. Мирвелл давно думал купить для нее пару очков, хотя и не хотелось уродовать миловидное овальное личико стеклом и проволокой. Да и линзы обошлись бы в целое состояние…
— Клан в настоящее время возглавляет Стевик Г'лейдеон, — проговорила молодая женщина. — Юный лорд Тимас повздорил с его единственной дочерью Кариган. С тех пор, как она сбежала, от нее ни слуху, ни духу.
— Расскажи подробнее про сам клан, — велел Мирвелл, с удовольствием глядя, как хорошо подчеркивает алая форма румяные щечки его помощницы.
— Клан происходит из Корсы. Ничего удивительного, Корса — родина большей части купеческих кланов, поскольку там необычайно глубоководный порт. Г'лейдеон вложил немало денег в корабельное дело, однако ни один корабль полностью ему не принадлежит.
— Мудро с его стороны. Чем разнообразнее вложения, тем меньше угроза состоянию. А у него ведь неплохое состояние?
Берилл подняла на повелителя светло-зеленые глаза. Видимо, она получила такое имя именно из-за их необычного цвета.
— Стевик Г'лейдеон, должно быть, самый богатый человек во всех провинциях. В прошлом году в отчете Торговой гильдии его состояние было признано наибольшим.
— Значит, с таким человеком лучше не ссориться, если его богатство оказывает влияние на людей. Чем он торгует?
Берилл проглядела бумаги.
— В основном текстилем и специями. Немного древесиной и бумагой. Большая часть торговли происходит внутри материка, товары он возит и баржами, и обозами. У него крепкие связи с Рованнией. Он даже торговал льдом на Туманных островах. Очень мудрый шаг — найти такой рынок сбыта в тропиках. По словам ваших родственников, мой лорд, он нечастый гость в провинции Мирвелл.
— Неудивительно, что я почти ничего о нем не слышал. Считают ли мои родственники его угрозой?
— Нет, мой лорд. Хотя на всякий случай они изучили его историю. Он основатель клана — клан Г'лейдеон существует всего двадцать лет.
— Наверняка купил разрешение, — фыркнул Мирвелл.
— Г'лейдеон немало потрудился для этого, начав служить в маленькой купеческой семье, чтобы освоить все тонкости ремесла. Должно быть, он умен, раз накопил такое богатство за короткое время. — Неужели в голосе Берилл прозвучало восхищение? — А вот кое-что интересное. Около тридцати пяти лет назад Стевик служил на купеческом судне «Золотое дно». Там, несмотря на мирное время, нередко применялись не вполне законные методы для получения товаров.
— Объясни.
— Команда занималась пиратством, мой лорд. В основном в районе Нижних королевств. Они сеяли хаос, нарушая торговлю табаком и сахаром.
— Любопытно, — приподнял брови Мирвелл. В каком качестве он служил на этом судне?
— Неизвестно, мой лорд.
— И что стало с кораблем?
— Его продали и перерегистрировали под именем «Гордость Аврена». Он стал грузовым судном, перевозящим гранит и древесину. Пятнадцать лет назад корабль затерялся где-то в Уллемской бухте.
— Не вижу непосредственной угрозы со стороны этого Г'лейдеона, — проговорил Мирвелл, отпив вина. Кислота в напитке правильно сочеталась со сладостью. Конечно, соперничать со славными винами из Рованнии оно не могло, но, как говорится, сойдет для сельской местности. В песчаной почве Сакоридии не рос виноград, поэтому здесь предпочитали сидры и фруктовые наливки. Хотя если когда-нибудь удастся захватить и Рованнию…
— Хорошая работа, Спенс. Держи все сведения под рукой на случай появления разгневанного отца. Если он начнет причинять нам неприятности, я уверен, что наш добрый друг аус-Кориэн из Нижних королевств с радостью услышит правду про этого купчишку. К тому же информация может понадобиться и нам самим.
— Слушаюсь, мой лорд. Что-нибудь еще?
Мирвелл провел потной ладонью по собственному бедру. В голову немедленно пришло бесчисленное множество вещей, которые она могла для него сделать. По телу пробежала приятная дрожь до самого паха. Если он скажет, чего хочет, разрушит ли это ее доверие и преданность? Или, наоборот, сильнее привяжет помощницу к себе?
«Как не стыдно, старый развратник», — подумал Мирвелл, на самом деле довольный откликом тела. Однако Берилл слишком ценна как помощница, чтобы рисковать ее преданностью. Вот если бы она сама сделала шаг…
Но она не сделает, ибо лорд-правитель слишком стар. Молодую женщину, несомненно, интересует высокое положение при Дворе, но достичь его она явно собирается путем усердного труда. Она быстро продвигалась от чина к чину в регулярной армии Сакоридии и все же отказалась от карьеры там ради службы своему господину и родной провинции. Судьба отплатила сторицей за этот шаг; карьера Берилл продолжилась в войске Мирвелла. Лорд-правитель уважал амбициозность, особенно честную.
«Ну что ж. По крайней мере можно втихую наслаждаться грязными мыслями».
— Мой лорд?
— Да?
— Что-нибудь еще?
Должно быть, Берилл считает его старым дураком. И верно, что так уставился на женщину?
— Пригласи Амильтона, — сказал он и тут же поправился: — Принца Амильтона.
— Слушаюсь, мой лорд.
Мирвелл посмотрел Берилл в спину не без сожаления, любуясь ее плавной походкой, грациозной, как у оленя в лесу. Молодая женщина держалась спокойно, не делала лишних движений… Она напоминала ему Клинков, но движения тех были слишком резкими, им недоставало изящества.
Да, будь он помоложе, все могло сложиться иначе, но теперь надо оставить дурацкие мысли и продолжить свое великое дело. Слава клана превыше всего, а Амильтон настаивал на сегодняшней встрече. Мирвелл откладывал ее все утро. Должно быть, принц так зол, что плюется ядом.
— Есть способы, — сообщил губернатор медвежьей голове на противоположной стене, — показать, кто главный. И главное, очень тонкие способы.
Медведица некогда стремилась проявить власть над лордом-правителем не слишком тонко. Именно она покалечила его правый бок. Мирвелл проявил неосторожность на охоте — встал между медведицей и медвежатами. Из-за раны он и не смог зачать второго ребенка, хотя всегда винил в этом женщин. Лорд-правитель не соглашался быть слабым хоть в чем-нибудь. Жаль, что жена, которая родила Тимаса, была маленького роста и со скверным нравом. Мальчик унаследовал от нее все худшее.
Задранный до полусмерти, изорванный медвежьими клыками и когтями Мирвелл выследил и убил медведицу при помощи силы воли и кинжала, чтобы доказать свое превосходство. Он содрал с нее шкуру и сожрал сердце, все еще теплое и бьющееся в руке. Пока он жевал, медвежья кровь, смешиваясь с собственной, ручьями лилась по бороде и шее, прямо на открытые раны. Таким образом, считал правитель, к нему пришла медвежья сила.